Куда могут завести Владимира Зеленского мечты о переизбрании

04 Мая 2021

Вопрос об урегулировании донбасского конфликта теперь больше не стоит.

Разумеется, американские, европейские и украинские политики будут регулярно делать заявления о необходимости скорейшего возвращения Донбасса в политическое пространство Украины. А представители российского руководства – упрекать Киев за нежелание выполнять Минские договоренности. Но политическое урегулирование конфликта окажется надолго замороженным, как это произошло в Приднестровье или было до недавнего времени в Карабахе. Впрочем, после боевых действий, изменивших расстановку сил в регионе в пользу Азербайджана, ситуация в Карабахе может вновь застыть в своем нынешнем виде.

После того как министр иностранных дел Украины Дмитрий Кулеба 27 апреля в эфире программы HARDtalk на телеканале BBC News World заявил, что украинское государственное руководство ни при каких обстоятельствах не станет вести переговоры с лидерами самопровозглашенных ДНР и ЛНР, исчезли последние надежды на то, что международное сообщество не позволит Украине и России превратить Донбасс в новое Приднестровье.

На первый взгляд может показаться, что Евросоюз должен стремиться всеми средствами устранить угрозу боевых действий на Донбассе, которые могут перерасти в военное столкновение между Украиной и Россией. Политическое урегулирование конфликта и возвращение территории ОРДЛО в украинское пространство является единственным способом установить прочный мир на Донбассе.

Ведущие страны ЕС – Франция и Германия – поддержали в свое время заключение минских договоренностей несмотря на то, что они во многом напрямую противоречат украинским государственным интересам. Но тогда, в феврале 2015 г., европейские лидеры, судя по всему, считали, что ради установления прочного мира можно согласиться даже с самыми жесткими российскими требованиями.

Что же изменилось за это время?

Прежде всего, отношения между ЕС и Россией, сделавшей ставку на развитие двусторонних отношений с европейскими странами и пытавшейся использовать их для ослабления единства Евросоюза.

Возможно, экспертам, оказывающим влияние на формирование российской внешней политики, после референдума в июне 2016 г., на котором было принято решение о выходе Великобритании из ЕС, удалось внушить российскому руководству, что Евросоюз является непрочным формированием. Во всяком случае заявления в подобном духе до сих пор можно услышать от влиятельных представителей российского экспертного сообщества несмотря на то, что политика, направленная на раскол ЕС, завершилась очевидным провалом.

Но попытки Кремля противопоставить позицию отдельных европейских государств общей позиции Евросоюза вызвали раздражение как на общеевропейском, так и на национальном уровне. В странах, которые раньше стремились сохранить партнерские отношения с Москвой – Чехии и Словакии, – парламентские выборы выиграли политические силы, с недоверием относящиеся к России. А стремление руководства ЕС как можно больше ослабить российское влияние на европейскую политику заставило правительства Германии, Венгрии и Болгарии, призывавшие рассматривать Россию как важного партнера Евросоюза, отказаться от взаимодействия с Россией во внешнеполитической сфере.

Нужно учитывать и то, что в конце 2015 г. в Париже прошла конференция по изменению климата, в соответствии с решениями которой европейские страны должны будут существенно снизить к 2030 г. выброс парниковых газов, что предполагает сокращение потребления ископаемого топлива.

Администрация Трампа вышла из Парижских соглашений, которые вследствие этого в значительной степени утратили практический смысл. Однако после вступления в должность президента Байдена США вернулись к взятым на себя обязательствам.

Это значит, что страны Евросоюза могут теперь развивать альтернативную энергетику, не опасаясь, что из-за более высокой стоимости электроэнергии США, сохраняющие прежний уровень потребления ископаемого топлива, окажутся в более выгодной экономической ситуации.

В результате снижается значимость стратегических отношений с Россией для стран Евросоюза. Безусловно, в обозримом будущем Россия будет оставаться важнейшим поставщиком углеводородов для значительного числа стран ЕС. Но теперь можно не бояться того, что Кремль по внешнеполитическим соображениям решит резко увеличить поставки нефти и газа в Китай в ущерб европейскому направлению. В ближайшие годы переориентировать нефтегазовые потоки у России не получится, а в будущем потребность Европы в российских углеводородах значительно снизится.

Поэтому Европа в отношениях с Россией может чувствовать себя значительно свободнее. Понятно, что для Германии, которая благодаря российским газопроводам рассчитывает стать крупнейшим европейским газовым хабом, важно сохранить взаимодействие с Россией во внешнеэкономической сфере. Но теперь, когда Кремль утратил возможность воздействовать на ЕС угрозой сокращения объемов поставляемого газа, Берлин стал занимать намного более жесткую позицию по отношению к Москве, в т.ч. и по украинской проблематике.

Что касается России, то она еще в 2015 г. ясно дала понять, что согласится на урегулирование донбасского конфликта только на тех условиях, которые были зафиксированы в Минских соглашениях. При этом в целом сложившаяся ситуация устраивает российское руководство, как это 21 апреля вновь дал понять Владимир Путин в своем послании российскому парламенту. Показательно, что в своем выступлении российский президент практически не уделил внимания внешней политике и не сказал ни слова о донбасском конфликте. Он только предупредил, что Россия не потерпит никаких провокаций, угрожающих ее безопасности, и сумеет наказать любую страну, которая решится «перейти в отношении России так называемую красную черту», проходящую там, где посчитает нужным само российское руководство.

 Данное предостережение адресовано в первую очередь украинской власти.

Украина (в отличие от ЕС и России) не может смириться с сохранением донбасского конфликта в его нынешнем виде на неопределенный срок, и в Кремле хорошо понимают это. Украинская политическая система не позволяет верховной власти единолично контролировать политическое пространство страны. Виктор Янукович, попытавшийся перенести на украинскую почву российские методы политического управления, спровоцировал масштабный кризис и сам стал его жертвой.

Поэтому украинский президент, до тех пор пока продолжается вооруженное противостояние на Донбассе, неизбежно будет вынужден противодействовать политическим силам, требующим выполнения Минских соглашений в их нынешнем виде, и одновременно сдерживать тех, кто требует полностью отказаться от существующих договоренностей и возобновить боевые действия.

Выполнить Минские соглашения не может ни один президент, рассчитывающий сохранить свой пост и после следующих выборов. Большинство жителей Киева, от настроения которых зависит спокойствие в столице, популярные журналисты и деятели культуры, от которых зависит медийный образ главы государства, расценят как акт государственной измены принятие законов об амнистии и особом статусе территории, занимаемой ныне самопровозглашенными ДНР и ЛНР в составе Украины. А это значит, что выполнить Минские соглашения глава государства может только в том случае, если решится на политическое самоубийство.

Другое дело, военные действия. Даже если они будут не слишком длительными и интенсивными, для того, чтобы их остановить, потребуется заключить новые договоренности. В таком случае можно попытаться добиться условий мирного урегулирования, не создающих угрозы для дальнейшей интеграции Украины в евро-атлантическое сообщество.

Очевидно, что украинской власти будет сложно продолжать нынешний геополитический курс в том случае, если в составе Украины будет находиться территория, обладающая автономным статусом, собственными вооруженными формированиями и руководством, ориентирующимся на мнение Кремля. Но, если украинским Вооруженным силам после начала боевых действий удастся добиться хотя бы небольших успехов, жесткие требования Минских соглашений, возможно, удастся пересмотреть.

Российской власти в свою очередь, с одной стороны, выгодно сохранение нынешней ситуации на Донбассе. Но, с другой, она была бы не против, если бы страны ЕС вынуждены были бы заставить Украину выполнить минские договоренности.

В таком случае Россия не только получит наконец возможность оказывать влияние на государственный курс Украины, но и сможет, не отказываясь от своих претензий на доминирующее положение на постсоветском пространстве, приступить к восстановлению отношений с ЕС.

Поэтому Москва не имела бы ничего против того, чтобы Киев возобновил военные действия на Донбассе, предоставив ей тем самым предлог для открытого военного вмешательства. В Кремле, судя по всему, не сомневаются, что в таком случае украинские войска потерпят тяжелое военное поражение, и европейские страны, чтобы остановить конфликт, заставят украинскую власть немедленно принять законы об амнистии и особом статусе Донбасса. А территория будущей автономии в результате может быть существенно расширена.

Но если в случае российского руководства речь идет только о получении дополнительной выгоды, то действующая украинская власть может рассчитывать на победу в избирательной борьбе только в том случае, если ситуация на Донбассе изменится.

Правда, реализации подобных планов мешает жесткая позиция администрации Байдена. Вашингтон стремится показать, что он является надежным гарантом европейской безопасности, а потому новая администрация США стремится предотвратить возобновление вооруженного конфликта у границ ЕС. Москве ясно дали понять, что ее открытое вмешательство в донбасский конфликт заставит американскую администрацию пойти на жесткие меры, которые могут разрушительным образом сказаться на российской экономике (хотя их принятие потребует определенных жертв и со стороны коллективного Запада).

Одновременно российской власти обозначили перспективу сотрудничества и, по всей видимости, предоставили гарантии того, что Киев не станет создавать на Донбассе ситуацию, требующую от России немедленного вмешательства с целью спасения своих ставленников и сохранения геополитических позиций.

Однако готовность Вашингтона оказать противодействие Москве в том случае, если она решится силой принудить Украину к выполнению Минских договоренностей, не повышает шансы Владимира Зеленского на переизбрание. Для этого ему нужно либо уговорить Владимира Путина согласиться на политическое урегулирование без выполнения неприемлемых для украинского общественного мнения пунктов Минских договоренностей. Либо добиться их официальной отмены.

Разумеется, у украинского президента не было бы даже теоретического шанса на достижение данной цели, если бы на постсоветском пространстве в результате недавнего военного столкновения в Нагорном Карабахе не появился новый внешний игрок – Турция. Для турецкого президента Реджепа Эрдогана в условиях экономического кризиса внешняя экспансия становится важным средством сохранения своей популярности. Турция стремится взять под контроль транспортные маршруты, соединяющие ЕС с Индией и Китаем, а также стать важнейшим газовым хабом на юге Европы. Поэтому Украина является для Турции важной страной, которую целесообразно поставить в зависимость от турецкой поддержки. Отношения Турции с ЕС и США заметно ухудшились, но и в Анкаре, и в Вашингтоне понимают, что Турция при любых обстоятельства останется стратегическим союзником коллективного Запада. Поэтому Эрдоган может позволить себе пойти против европейской и американской позиции в украинском вопросе. Потенциально Турция – единственная страна, способная оказать Украине действенную помощь в том случае, если Киев решится силой изменить положение дел на Донбассе.

Конечно, это вовсе не означает, что Реджеп Эрдоган действительно сочтет нужным предоставить Владимиру Зеленскому соответствующие гарантии. Но если Анкара все-таки сочтет это выгодным для себя, то действующий президент Украины, добиваясь переизбрания, может объявить о выходе Киева из минских договоренностей. В таком случае украинская власть вызовет недовольство коллективного Запада и предоставит России предлог для открытого военного вмешательства (на которое, хотелось бы надеяться, она не решится, опасаясь ответных действий со стороны США).

Это, безусловно, серьезно осложнит геополитическое положение Украины. Но мечты о переизбрании могут оказаться для Владимира Зеленского важнее и отношений с западными союзниками, и стратегической безопасности украинского государства.

Сезон охоты на старушек

У пожилого человека выбор невелик: подписать договор пожизненного содержания с...

Распад постсоветского пространства

Разделенная Украина остается гарантом продолжения разрушения постсоветского...

Как StopFake Адольфа Алоизовича не дал «подставить»

В украинском экспертном и околоэкспертном сообществе множество различных структур...

Демонстративные бунты и скрытые интересы

Ермак стал ключевой фигурой в системе украинской власти и фактическим лидером группы,...

Памяти Александра Чистякова

26 апреля скончался Александр Владимирович Чистяков, глава Ассоциации рыболовов и...

Баттлы и намеки

Заявлениями Резникова и Ермака перейден очень важный рубеж – пожалуй, впервые за...

Ценою жизни

При проведении опытов в муках ежегодно погибает 150 млн. животных.

В декларациях «брехня», а в головах разруха

15 апреля на внеочередной сессии Верховной Рады в первом чтении был принят...

Быстрых «прорывов» ждать не стоит

Проявлять оптимизм чрезвычайно рано. На пути к «разрядке-2», который лежит через...

Интеллект гегемона

Ввиду того, что правящие в Украине силы открыто проявляют готовность следовать в...

Цифровая валюта рождает новый финансовый порядок

Цифровые валюты станут одним из тех инструментов, которые создадут форму и правила...

Постскриптум ко Дню космонавтики

День космонавтики и 60-летие первого полета человека в космос президент Владимир...

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто
Авторские колонки

Блоги

Ошибка