Андрей Шипко: «Мы должны остановить растущую онкологическую заболеваемость в Украине»

12 Августа 2020 1 0

Сейчас медицина преимущественно нацелена на противодействие коронавирусу. Разговоры только о нем. Однако миллионы пациентов продолжают свою личную борьбу с онкологией. Рак на карантин не ушел.

Онкологические заболевания считаются второй из основных причин смерти в мире после сердечно-сосудистых заболеваний. За последние 100 лет по уровню заболеваемости и смертности онкопатология переместилась с десятого на второе место в мире.
В 2019 г. от онкологических заболеваний, согласно данным ВОЗ, умерли около 10 миллионов человек.

ВОЗ также прогнозируют, что смертность от рака до 2030 г. возрастет на 45% в сравнении с уровнем смертности в 2007 г. Эксперты ВОЗ склоняются к выводу, что количество смертельных случаев, вызванных раком, в Европе будет постепенно увеличиваться. Но уже сейчас в Европейском регионе ежегодно умирают 2,1 млн. человек.

При этом, считают специалисты, можно было бы предотвратить до 40% случаев заболевания раком, если бы люди вели здоровый образ жизни и улучшили механизмы раннего обнаружения рака.

В странах Европы риску заболевания раком в наибольшей степени подвержены люди с низким и средним уровнем дохода, которые в меньшей степени осознают факторы риска, а также имеют ограниченный доступ к эффективной медицинской помощи. 72% смертельных случаев, вызванных раком, зафиксированы в странах с низким или средним уровнем дохода на душу населения.

Различают более 200 видов онкологических заболеваний, протоколы лечения и прогноз в каждом случае разный, однако в Украине по-прежнему слово «рак» ассоциируется со смертельным диагнозом.

Согласно статистическим данным Минздрава, в Украине на учете более 1 млн. больных раком, которые успешно прошли лечение и находятся в ремиссии. Ежегодно в среднем в последнюю пятилетку 140 тыс. украинцев впервые узнают, что у них рак, но этот показатель заболеваемости в постоянном росте. По расчетам ВОЗ, в 2020 г. количество людей, которые впервые заболеют раком, в Украине превысит 200 тыс.

Ежедневно 450 украинцев узнают, что у них обнаружена злокачественная опухоль (20 человек в час).  Из них 250 умирают (10 человек в час). Ежегодно от рака умирают около 90 тысяч украинцев, 35% – люди трудоспособного возраста.

Риск развития онкологических заболеваний составляет 27,7% для мужчин и 18,5% для женщин. Злокачественные новообразования поражают в Украине каждого четвертого мужчину и каждую шестую женщину.

30% случаев смерти от рака обусловлены пятью основными источниками риска: высокий индекс массы тела, низкий уровень потребления фруктов и овощей, отсутствие физической активности, курение, употребление алкоголя.

Гендиректор ВОЗ Тедрос Аданом Гебреесус считает, что за следующие 10 лет от рака можно спасти 7 млн. человек, если направить ресурсы на борьбу с болезнью, основой чего должна стать ранняя диагностика и смена приоритетов в сторону принципов здорового образа жизни.

С 2020 г. ранняя диагностика онкозаболеваний декларативно стала бесплатной для украинцев. В реальности — кому как повезет. Национальная служба здравоохранения Украины (НСЗУ) должна оплачивать больницам эти услуги по повышенному тарифу. Выявление болезни на ранней стадии и прохождение надлежащего лечения часто помогают пациентам полностью излечиться.

О проблемах онкологии в Украине – наша беседа с гостем «2000» первым заместителем директора Национального института рака Андреем Шипко.

— Андрей Федорович, в июле вы заняли руководящий пост в самом крупном онкологическом институте Украины. Вас рассматривали на должность министра здравоохранения и руководителя НСЗУ. По сути это крутой жизненный поворот — от широкого политического и медицинского кругозора до узкой, хотя и важной специализации.

— Накопленные знания, большой жизненный опыт – политический, управленческий и организационный — помогают мне быстро и эффективно вникать в новые направления деятельности.

Онкология – вовсе не случайный жизненный поворот.
В моей жизни случилось так, что не я пришел в онкологию, а онкология пришла ко мне и оставила неизгладимый шрам на моем сердце. 14 лет болела раком моя мама, которая родила троих сыновей, я был старшим. Она боролась 14 лет, и все это на моих глазах.

Эта патология касается многих людей: в последние годы мы видим ежегодный рост онкозаболеваемости порядка 18-20%. Это печальная статистика. Когда человеку ставят такой диагноз, это всегда удар по семье, близким людям.

Теперь моя задача – организовать онкологическую службу, эффективное современное лечение, психологическую поддержку на том уровне, чтобы человек почувствовал, что он не одинок в борьбе с болезнью, и мы все вместе поможем победить эту страшную болезнь. Онкология пришла ко мне, я принял вызов и хочу реализовать свои возможности — человеческие,  организационные.

Цели и амбиции

— Прежде чем говорить о задачах, которые стоят перед онкологией, позвольте несколько вопросов, касающихся вашей общественной и политической деятельности. Вы были народным депутатом VII и VIII созывов. И я знаю, что до сих пор к вам обращаются жители вашего округа с различными просьбами.

— Да, жители Никополя и Покрова действительно обращаются, приглашают баллотироваться в мэры (Улыбается). Очевидно, потому, что в период моего депутатства удалось добиться реальной помощи для округа. Например, внедрить пилотный проект медицинского страхования. Каждый ребенок – ученик — по желанию родителей был застрахован на 50 тыс. грн. Для семей это было бесплатно и осуществлялось за счет ресурсов местного бюджета. Учителя и дети – все были застрахованы. При страховом обращении на первичку была гарантирована выплата 5 тыс. грн., и этой суммы вполне хватало на полный курс лечения.
Если обращение было на второй уровень, то компенсация расходов доходила до 20 тыс. грн., а при обращении на третичный уровень – до 25 тыс. грн. Также мы сделали бесплатной КТ, и этой услугой воспользовались более 15 тысяч человек.
Одним из моих предвыборных обещаний было сделать все возможное, чтобы в Никополе появился томограф. Я не только нашел возможности установить его, но и сделал услугу бесплатной.
Были освоены программы бесплатного лечения пациентов с онкологическими (химиотерапия, операции) и сердечно-сосудистыми (катаракта, глаукома) заболеваниями.
Я никогда не обещал делать детские площадки, белить бордюры и устанавливать лавочки. Я  ставил перед собой серьезные амбициозные цели  и шел к ним.
Зато в 2019 г. передали на 90% построенную детскую горбольницу в  Никополе, которая сейчас работает на весь округ. Другие больницы округа пополнились новым современным оборудованием.
— Я обещал это сделать. И свое обещание выполнил. Включил в правительственную программу «Капитальный ремонт…» дороги на Никополь, дорогу к дамбе в г. Покров (Орджоникидзе). Хочу отметить, что я был депутатом не во власти, а в оппозиции, но все же удалось реализовать много планов.

Когда законы лечат

— Вы участвовали в разработке законопроектов, касающихся лекарственных средств, фармации, медицины в целом.
— И эти законопроекты стали законами. Так, в 2014 г. принят закон о социальной и правовой защите военнослужащих и членов их семей. Теперь у детей, чьи родители (отец или мать) защищают нашу страну, есть льготы при поступлении в институты, университеты.

Тогда же был принят закон о внесении изменений в некоторые законодательные акты Украины (относительно перевода садовых и дачных домов в жилые дома и регистрации в них места жительства), который позволяет людям, фактически проживающим на дачах и в садовых товариществах, получить государственную регистрацию. Это была большая проблема: люди, которые постоянно жили на дачах, не имели возможности вызвать скорую, оформить вывоз мусора, обратиться к врачу. Все упиралось в отсутствие прописки.

В 2014 г. принят без преувеличения важнейший для людей с редкими (орфанными) заболеваниями закон. Мы внесли в законодательство, во-первых, определение, что же такое орфанные заболевания. Во-вторых, был создан реестр таких больных, бюджет стал выделять деньги на лечение людей с редкими заболеваниями. А лечение одного такого пациента нередко обходится в сотни тысяч гривен в год, и люди самостоятельно не могут тянуть такие расходы. Сейчас – это прямая обязанность государства.

Важным считаю и закон об автономизации лечебных учреждений. Мы дали больницам возможность распоряжаться своими деньгами, ведь главврач лучше знает, где надо сделать ремонт, а где оснастить палаты. Раньше – были только разнарядки из Минздрава, строго по кодам без какой-либо возможности самостоятельно принять решение. Этот закон дал возможность больницам менять свой статус, переходить в собственность громады.

В 2015 г. был принят закон, который убрал лицензирование импорта активных фармацевтических ингредиентов (АФИ), и благодаря этому в тяжелый период падения гривни и роста цен на лекарства фармсектор смог удержать цены на отечественные препараты.

В 2018 г. нам на законодательном уровне удалось добиться раскрытия информации о лекарствах. Раньше невозможно было узнать результаты доклинических исследований, соответственно – на рынке было много препаратов, которые попросту не лечат. Сейчас эта информация должна быть в свободном доступе. Так работает весь цивилизованный мир, и так будет у нас.

Много моих усилий и времени было направлено на обновление закона о лекарственных средствах, но его окончательное принятие не было осуществлено по причине разногласий с Минздравом времен Ульяны Супрун.

На заседании профильного парламентского комитета мы боролись за внедрение передового опыта лидирующих стран относительно модели финансирования здравоохранения и предлагали утвердить на эти цели не менее 5% ВВП. Однако реальность иная: 2,8% (2005 г.), 3,3% (2006 г.), 2,9% (2009 г.), 3,64% (2010), 2,3% (2014 г.). По заключению ВОЗ, при расходах на здравоохранение менее 5% ВВП система не способна выполнять свои функции, а меньше 3% — не имеет шансов на восстановление.

О новых задачах и вызовах

— Андрей Федорович, что вы считаете приоритетом в вашей нынешней работе в Национальном институте рака?

— Я –  врач и топ-менеджер в сфере здравоохранения с многолетним опытом и практическими результатами, с опытом государственного управления.

Когда я принимал решение о работе в Национальном институте рака, я понимал объем работ, с которым придется столкнуться. Ведь это место работы для 1400 человек, это место спасения для тысяч и тысяч пациентов со всей страны.

И я понимаю, как много ответственности и знаний требует эта работа. Здесь за многие годы из-за бездействия предыдущих руководителей накопилась масса проблем. Может, им не хватило компетентности в сфере управления медучреждением, а может — смелости просить совета. Я не берусь их судить. Но сейчас моего внимания требуют абсолютно все сферы жизнедеятельности института. Контроль за строительством и работа хозяйственной части, пищеблок, прачечная, ремонт вентиляции, ежедневная работа с персоналом, развитие научно-исследовательского комплекса, общая стратегия и реформа института.

На мне работа с министерством, переговоры, обсуждения и вопросы закупки  дорогостоящего оборудования.
Во все процессы нужно вникать. Изучать, исследовать, принимать решения, брать на себя ответственность. Контролировать работу на всех этапах. Ведь нужно навести порядок.

— Останется ли у вас время на большую политику, включая создание или участие в политических партиях или группах?

— Свою самостоятельную политическую активность я поставил на паузу, однако большой политический опыт помогает мне эффективнее выполнять свои обязанности по быстрой модернизации онкологической службы.

Вернуться к системе Семашко

— Какие шаги предпринимаются в Институте рака для снижения печальной статистики онкологической заболеваемости?

— К сожалению, в нашей стране очень плохо обстоят дела с профилактикой и ранней диагностикой рака. Нет обследований, медосмотров, нет контроля за здоровьем на больших предприятиях, нет специалистов, совершенно отсутствует ранняя диагностика в маленьких городах. Нет плановых осмотров детей в школах. Виноваты в этом и политики, и пациенты, и врачи.

В Украине на сегодня 1 300 000 онкобольных. Каждый день 450 украинцев узнают, что у них рак.

Выживаемость больных раком в Украине — как наиболее весомого прогностического фактора и интегрального показателя оценки общих достижений страны в области противораковой борьбы — остается на низком уровне в 41,4%  — в полтора раза ниже в сравнении со странами европейского сообщества и США: 52% и 64% соответственно.

И для поддержки наших граждан мы разрабатываем большие инфокомпании, программы раннего скрининга и диагностики. Мы приглашаем каждого работодателя проверить свой персонал на онкологию, в первую очередь на рак молочной железы у женщин и рак предстательной железы у мужчин. Это жизненно важно для поддержания трудовых кадров нашей страны. Ведь перегруженные работой люди не думают о себе, не чувствуют, какие сигналы посылает собственный организм и не обращаются к врачам. А потом весь коллектив собирает деньги на дорогостоящее лечение за границей. Люди продают квартиры, берут неподъемные кредиты, чтобы выжить.

Сейчас резко подскочила динамика роста рака легких. Потому что многие от стресса начинают курить, а заядлые курильщики резко перешли на вейпы, электронные сигареты, кальян. Не способствует здоровью воздух из  кондиционеров. Причем часто бывает, что пациентка пришла, например, на обследование молочной железы, а ушла с диагнозом рака легких. Ранняя диагностика позволяет вылечить человека. Только надо постоянно следить за своим здоровьем.

Мы работаем над организацией центра онкопсихологии для работы с людьми, которые здесь, в наших стенах узнают о своем диагнозе. Тем более если это детки, или третья-четвертая стадии рака. Многие даже не представляют, какой ужас охватывает человека, когда он узнает о том, что у него рак.

Мы даем возможность получить поддержку, консультацию специалиста, взять телефон и бесплатно позвонить тем, кто поможет не сойти с ума, — и это спасение. Возможность узнать, как сказать родным, как подготовиться к операции, к химиотерапии, к полной смене образа жизни, — это спасение. Мы каждый день здесь боремся за жизнь.

Проблема COVID-19 дала понять, что нужно повернуться лицом к медицине: нужно развивать науку, создавать современные клинические базы с технологическим оснащением.

По статистике 30% пациентов приходят к нам в запущенном состоянии, на последних стадиях. К тому же онкология помолодела, что непосредственно сказывается на экономике страны, просто никто по-настоящему не считает потери.

Профосмотры, которые были обязательными при советской модели Семашко, исчезли. А ведь система Семашко была одна из самых эффективных моделей, на которой построено, кстати, здравоохранение Китая. Свою эффективность она показала в локализации вспышки COVID-19. В СССР выделялось 12-14% ВВП на здравоохранение. Строили и развивали больницы. И сейчас было бы разумно оценить, как можно адаптировать эту модель под современные реалии.

Нельзя ни в коем случае отказываться от диспансеризации, скрининга онкозаболеваний, ранней диагностики. Если бы все это выполнялось, мы бы снизили заболеваемость на 50-60%.

Врачи бы включались в процесс лечения хирургически или медикаментозно на эффективной стадии. Мы должны понимать, что чем раньше человек обратился к доктору — тем легче и результативнее будет лечение.

Однако не все так печально: при некоторых формах онкозаболеваний (например, при лимфоме Ходжкина)достигается 90-процентная эффективность лечения.

Опыт, достижения, перспективы

Несмотря на все ошибки и просчеты в сфере здравоохранения Национальный институт рака имеет свои неоспоримые достижения.

— В этом году институт празднует 100-летие. У нас было запланировано шикарное мероприятие — съезд онкологов и радиологов, награждение сотрудников грамотами и почетными знаками. К сожалению, пандемия внесла свои коррективы, и мы перенесли мероприятия на весну 2021 г.

Сколько же здесь работает потрясающих людей! Настоящих профессионалов, посвятивших всю свою жизнь институту. Мы ведь одно из старейших научно-исследовательских медицинских учреждений Украины.

Наш научный потенциал позволяет решать наиболее актуальные проблемы онкологии в соответствии с международными требованиями. Наши врачи берутся за самые сложные, уникальные виды рака. Опираются на опыт коллег, общаются с коллегами из Европы, проводят научные исследования.

В институте трудятся шесть лауреатов Государственной премии Украины, 13 заслуженных врачей Украины, заслуженные работники здравоохранения, 28 докторов и 78 кандидатов наук. Для меня честь — работать плечом к плечу с такими людьми. Хочу использовать для решения общих задач собственный опыт, профессионализм, свои знания. Чтобы диагнозы не становилась приговором. Чтобы мы могли вместе преодолевать самые страшные заболевания. Я верю в то, что сильная команда Института преодолеет все невзгоды, кризисы.

Поэтому в первую очередь работаю над созданием условий для их труда: чтобы каждый сотрудник мог реализовать свой потенциал на все 100%. И спасти еще больше жизней.

В настоящее время клиника Национального института рака имеет 600 коек,  за год более 20 000 человек получают лечение по поводу опухолей всех локализаций. Только через поликлинику проходит около 200 тысяч пациентов.

Отделение по лечению злокачественных заболеваний крови — крупнейшее в Украине. В год в отделении онкологической гематологии проходит лечение более 400 пациентов; более 1000 получают консультации. Трансплантация костного мозга требуется 160 пациентам: 140 — аутологическая (пересадка собственных стволовых клеток), 20 — от доноров (аллогенная). Потребность в Украине в год для взрослых пациентов составляет не менее 300 аллогенных и 700 аутологичных трансплантаций.

В НИР начато проведение аутологичных трансплантаций для взрослых (без дополнительного финансирования, за счет внутренних резервов на технической базе отделения детской онкологии): с июня 2017 г. выполнено 11 трансплантаций. Ориентировочная цена трансплантации по расходным материалам и медикаментам (включая передтрансплантационный этап химиотерапии) составляет 13-25 тыс. евро. Стоимость аутологичной трансплантации в Германии — до 100 000 евро.

В настоящее время аллогенные трансплантации для взрослых не проводятся. Стоимость такой процедуры в Германии —от 250 тыс. евро. В Украине эта процедура могла бы обойтись ориентировочно в три раза дешевле.

Проведение трансплантаций костного мозга лимитировано отсутствием финансирования и нехваткой помещений, пригодных для трансплантации. Для проведения аллогенной трансплантации необходимо создание сертифицированной лаборатории типирования, а также развитие реестра доноров. Необходимо дополнительное обучение врачей и медсестер гематологического профиля, специалистов смежных специальностей (биологов-генетиков, патоморфологов, врачей-лаборантов, радиологов, рентген-диагностов).

В 2011 году заложен фундамент клиники №3, где запланировано создание центра трансплантации костного мозга, в котором будет возможно проведение аутологичных и аллогенных трансплантаций. По международным рекомендациям для новых центров ТКМ, оптимальным является проведение аутологичных трансплантаций в течение первых двух лет работы центра, в дальнейшем — проведение аллогенных трансплантаций. После завершения строительства и оснащения отделений, переоснащения лаборатории тканевого типирования для подбора доноров, а также обучения персонала НИР смог бы — при достаточном материальном обеспечении — проводить не менее 100 трансплантаций в год.

— Что нужно сделать, чтобы НИР заработал с максимальной эффективностью?

— Для начала необходимо имплементировать ряд проектов, в частности:

— создать международную аккредитацию лаборатории генетики;
— запустить строительство и оснащение клиники №3 с центром трансплантации костного мозга;

— ввести в эксплуатацию линейный ускоритель, который используется как основной элемент радиотерапии и радиохирургии, для полноценного неадъювантного лечения;

— обновить материально-техническую базу единственной в настоящее время государственной экспериментальной молекулярно-генетической лаборатории;

— создать центр молекулярно-генетических исследований при НИР.

Каковы потребности института в оснащении оборудованием и обеспечением лекарственными средствами?  Что планируете изменить и внедрить? Какие новые методы диагностики и лечения?

— Одним из достижений является то, что с 2016 г. Национальный институт рака стал вторым центром трансплантации костного мозга для взрослых в Украине. Трансплантационную группу института включено в государственную пилотную программу трансплантации костного мозга в Украине.

За период с 2017 г. в нашем отделении онкогематологии проведено 60  аутологичных трансплантаций. В институте работает мощная команда, которая постоянно повышает свой профессиональный уровень.

Осенью планируем открытие обновленного отделения онкогематологии, с лабораторией, с отдельными боксами. Ведь сейчас в Украине полностью отсутствуют родственные трансплантации костного мозга.
Чтобы сделать подобную операцию за границей, наш пациент должен уезжать из страны, а государство должно потратить на это по программе «Лечение за рубежом» 150 тыс. евро.  И на всех денег не хватает.

Между тем в нашем институте есть врачи, есть их знания, есть их золотые руки, есть помещения для проведения таких операций. Но! Нет молекулярно-генетической лаборатории. И ее открытие — первоочередная цель для руководства института. 

Модернизированная лаборатория позволит нашим врачам не за рубежом, а в Киеве проводить типирование, исследовать ткани и делать аллогенную трансплантацию костного мозга. От родственника к родственнику. И для пациента эта процедура будет бесплатной. Государство из фонда НЗСУ будет оплачивать не по 150, а по 40 тыс. евро. И нашим гражданам не нужно будет никуда выезжать. Т.о. мы сможем спасать больше наших граждан.

Предыдущее руководство тянуло с оформлением документации два года. Мы сделали необходимую подготовку за месяц. На 2020 г. расходы на реализацию проектов утверждены в сумме 106 млн. грн. Функции заказчика по данному проекту возложены на ГП «Укрмедпроектбуд».

С целью реализации проекта сформировано медицинское и техническое задание на переоборудование и реконструкцию лаборатории, подготовлены исходные данные для разработки проектной документации.

О медреформе и взаимодействии

— При столь масштабных задачах вам не обойтись без тесных контактов с профильным министерством.

Само собой разумеется, ведь НИР непосредственно подчиняется Минздраву. Я здесь работаю всего месяц, но уже понимаю, что нужно  автономинизировать учреждение: чтобы войти в реформу, чтобы сотрудничать с НСЗУ, чтобы пациенты смогли получать помощь от государства. Изучив финансовую документацию, я пришел к выводу, что бюджетные деньги зашли и тратились как тратились. И это надо менять.

Как планируете работать с Комитетом по здравоохранению ВР, с НСЗУ?

— С НСЗУ планируем вести переговоры. Пакеты медицинской помощи, которые предусмотрены для Института рака надо пересмотреть. Институт — это не диспансер, не простое отделение. Институт — это национальная цитадель в борьбе с онкологическими заболеваниями. Это лидирующее учреждение в нашей стране. Нам надо увеличить коэффициент выплаты для врачей, ведущих специалистов, нужны деньги на исследования.

Это хорошо, что НСЗУ и так достаточно рационально просчитала расходы на онкологию. Но моя цель — чтобы люди вообще не платили за свое лечение. Пациент не должен нести этот груз. Как только поставлен тревожный диагноз — государство сразу должно позаботиться о своем гражданине, который оказался в тяжелых жизненных обстоятельствах.

Время и правильная стратегия

— Вы работали с пилотным проектом по медстрахованию. Есть ли у вас видение оптимальной модели медицинского страхования?

— Помню, как проходило в 2019 г. страхование школьников Никополя от сложных заболеваний. Сначала все мамочки распереживались, что это большие деньги. Но когда дети стали болеть, ломать руки ноги, и родителям принесли медикаменты бесплатно, люди поняли, как это работает. Как это выгодно. Я очень рад, что у меня получилось реализовать такой проект на своем уровне.
Сейчас ситуация иная. Пандемия навсегда изменила нашу жизнь, ситуацию с бюджетом, с работой граждан. Мы не сможем ввести медицинское страхование на все болезни, поскольку это вылилось бы в резкий скачок суммы налога. И это непосильная для людей нагрузка. Бедность, безработица, война на востоке страны – все это не позволяет нам кардинально реформировать эту сферу. Но по чуть-чуть, со временем у нас получится. Я верю, что в перспективе мы все равно придем именно к этому виду здравоохранения – к страховой медицине. Весь мир так уже давно живет.

Приведу пример. Нередко к нам обращаются пациенты с 4-й стадией рака, и приходится оплачивать дорогостоящее лечение. Как часто женщины в возрасте от 25 до 50 лет посещают маммолога? Редко. Стоимость же лечения рака молочной железы — около 1млн. грн. Но если ввести страхование, мы ведь возьмем под контроль эту проблему. И сможем помочь многим женщинам.

Потому я считаю, что мы должны вводить страхование по отдельным заболеваниям. Если женщина будет платить условно 200 грн. в год страховки, она обезопасит свое будущее. Если мужчина будет проходить вовремя профосмотр, мы предупредим тысячи случаев рака предстательной железы.

Но на все нужно время. И правильная политика. Посмотрите на наш народ: сколь велика потеря доверия, ведь людей так много раз обманывали. Сейчас попробуй заикнись о медстраховании — сразу разгорится дискуссия, а за ней последуют скандалы. Потому нужно начинать точечно, чтобы человек ощутил, что это работает. Что деньги никто не украл и не построил на них дачу, а пациента бросил умирать. Первым делом нужно внедрить медицинское страхование на случай онкологии.

— Каково ваше видение медреформы второго и третьего уровней?

— На первичке реформа работает. Каждый пациент уже познакомился со своим семейным врачом, знает, как к нему записаться через электронную систему. Врачи стали больше зарабатывать. Но в маленьких городах, к сожалению, проблемы остались. Не у всех есть интернет. Доступ к е-хелс и желание учиться или меняться тоже есть не у всех.

Второй-третий уровни — это еще сложнее.

Больницы недополучили финансирование от НСЗУ. Многие стали сокращать сотрудников, закрывать целые отделения. Это недопустимо в стране, где есть такие проблемы со здоровьем граждан. Хорошо, что министр здравоохранения Степанов пытается выровнять ситуацию. Нужно правильно просчитать тарифы. Когда у больницы будут деньги, медикаменты, она сможет качественно оказывать помощь. Должны быть правильно посчитаны коэффициенты: не могут обычные роды и сложные роды стоить одинаково.

На третичке тоже необходимо учитывать коэффициенты. Институты, которые занимаются научными исследованиями, должны получать больше, потому что и поток пациентов у них больше, и услуги оказываются более сложные. В институтах не должны проводиться простенькие операции. Сейчас вторичка и третичка смешались. Это неправильно. Когда будет правильный подход, каждый будет работать в своей нише — согласно своей квалификации, тогда и будет у нас порядок.

Рак – не приговор

— Столь трудную проблему, как борьба с онкологическими заболеваниями, рутинными методами не решить. Опыт и последние научные разработки позволили достичь лишь частичной эффективности лечения. Если не разрабатывать новые технологии в сфере профилактики, диагностики и лечения, то, к сожалению, этот показатель критически не изменится.

— Хотя злокачественные новообразования — это серьезная проблема, однако специалисты постоянно напоминают, что рак — не приговор, и он хорошо излечивается на первых стадиях заболевания, в дометастатический период.

Медицина не стоит на месте, методы борьбы с раком ежегодно совершенствуются. Но врачи настоятельно рекомендуют не пренебрегать профилактикой и вести здоровый активный образ жизни, включающий достаточную физическую нагрузку и правильное питание, отсутствие вредных привычек.

Соблюдение этих простых правил способно предотвратить треть новых случаев развития онкологической патологии. Общими усилиями мы должны остановить растущую онкологическую заболеваемость в Украине. Институт рака может очень много дать стране, но он нуждается в поддержке.

Справка «2000»

Андрей Шипко — народный депутат Украины VII и VIII созывов (мажоритарный округ городов Никополь и Покров).
Как председатель подкомитета по вопросам законодательного обеспечения развития фармацевтики при Комитете по вопросам здравоохранения ВРУ принимал непосредственное участие в разработке различных законопроектов, шесть из которых были имплементированы в ЗУ.
В 2005—2006 гг. был директором областного коммунального предприятия «Фармация». Ранее окончил Днепровскую медицинскую академию МЗ Украины по специальности «педиатрия» и Национальный юридический университет им. Я. Мудрого по специальности «правоведение».
Кандидат наук по государственному управлению. Доктор медицинских наук.
Заслуженный работник здравоохранения Украины.
В июле 2020 г. назначен первым заместителем директора Национального института рака.

Читайте детальнее в предыдущих публикациях:

COVID-19: Мир в поиске эффективного лечения

Иммунитет и вакцины

COVID-19 против преступности

США – Украина: полицейские параллели

Истинные масштабы коронавирусной пандемии в мире и Украине

COVID в Украине

Антон Геращенко: «МВД и на парламентских выборах не допустит фальсификаций»

Опрос как последний шанс

«Факультативный» статус опроса заметно снизит его репрезентативность

Знакомство с ДУСей

Хочешь окунуться в активную жизнь — дерзай! Возможности у всех равные

Сергей Прилипко: «В нашей стране проблем с кадрами...

Госуправление делами — это, по большому счету, лицо Украины, лицо президента

Вопрос времени

Негативное развитие — ввиду нынешнего политического обострения — экономических...

Запрограммированное противоречие

Геополитически Украине придется иметь дело еще с одним осложнением ситуации вдоль...

Оптимистичные сценарии маловероятны

Мэрские выборы в Киеве следует рассматривать как первую репетицию перед главным...

Саша Боровик: «Украине придется лавировать»

Национальность участников рынка не имеет значения

Алексей Плотников: «Магистральный путь — это...

Наблюдается гипертрофированное значение иностранцев. Но такой перекос и такая...

Кирилл Куликов: «Проект «Украина 1991 года» пережил...

Мы – как государство – выживем, если поймем, что мы разные, и начнем жить...

Лидеры и люди

О местных выборах, интересах монополистов и ущемлении малого и среднего бизнеса, об...

Украинская альтернатива российскому либерализму

На днях исполнилось двадцать пять лет трагическим событиям в городе Буденновске (в...

Комментарии 1
Войдите, чтобы оставить комментарий
Валерий
12 Августа 2020, Валерий

Маленькое сравнение : ежегодно от рака умирает 90.000 украинцев .
от коронавируса умерло 1999чел.
Уважаемые читатели , какая цифра вас пугает больше ? Думаю , что не ошибусь , если назову 90.000 . Так почему же нам уши прожужжали этим вирусом , нас выбили из нормальной колеи , нам буквально не дают жить и никто не объявляет онкологическую эпидемию . Похоже на то , что ВОЗ путём развешивания вирусной лапши создала себе не хилый источник дохода , а все правительства решили по мере своих сил принять участие
в этом ограблении века .

- 4 +
Авторские колонки

Блоги

Ошибка