Трампискация европейских правых

№46(930) 15 — 21 ноября 2019 г. 13 Ноября 2019 4.7

Трамп отметил трехлетие своего избрания президентом. За неожиданной победой на выборах в 2016 г. последовал не менее неординарный президентский срок, который уже подходит к завершению. Именно сейчас администрация Трампа находится как бы в самой настоящей осаде.

Прежней Америки не будет

Конгресс США готовится провести четвертую попытку импичмента. За три года в Белом доме Трампу пришлось обновить почти половину своего кабинета. Кто оказался нелояльным, кто просто некомпетентным. Трамп провел исторический саммит с Ким Чен Ыном, а затем знаковую встречу с Владимиром Путиным.

Главное же достижение и даже предмет гордости Трампа — это состояние американской экономики. Экономика успела сильно вырасти за два предыдущих полных года его президентства, побив рекорды конца 90-х и середины нулевых. Безработица находится на минимальном уровне за более чем 50 лет. Доходы американцев растут, как в самые благополучные времена. Мы снова будем говорить «счастливого Рождества», хоть это может и не понравиться представителям отличных от христианства религий или атеистам. Ну и мы вернем человека на Луну, что NASA теперь намеревается якобы сделать к 2024-му, возможному окончанию второго срока Трампа.

После Брекзита избрание Дональда Трампа было не случайностью, а отражением некоего глубокого кризиса западного общества, который никто не захотел (и многие не хотят до сих пор) замечать. Как мы затем увидели на примере «желтых жилетов» во Франции, «Лиги» в Италии, «Альтернативы для Германии» в ФРГ — в западных обществах действительно начался бунт значительной части населения. Затем он распространился и на Латинскую Америку и пр. Подтверждение явления глубокого кризиса представительной демократии мы видим в странах, где она существует. В странах, где нет демократии, наблюдается все же стремление к ней. На Западе это заметно давно среди менее обеспеченного населения, а затем и у среднего класса. Кризис происходил на фоне глобализации и европейской интеграции.

Избрание же Дональда Трампа казалось немыслимым вплоть до воплощения его в жизнь. Но кризис начался отнюдь не с Трампа, и он определенно не исчезнет вместе с ним. Можно победить Трампа, поскольку Трамп — это всего лишь человек. Но нельзя победить трампизм, поскольку это уже сформировавшаяся и развивающаяся политическая система. Потому бороться с Трампом по существу бессмысленно. Бороться нужно (если нужно) с трампизмом, но вы пока не можете противопоставить ему систему, способную на развитие. Только в этом случае есть смысл, и вы можете рассчитывать на успех. Пока же трампизм быстро формирует Америку, которая еще нам достоверно неизвестна. И от того, какой она вскорости будет после окончания глубокого политического кризиса, зависит, какой будет весь остальной западный мир. Ясно лишь то, что прежней Америка не будет никогда. Но процесс как бы «отрампивания» Запада уже идет. Идет этот процесс и среди европейских правых, например.

Протесты являются частью исторического процесса преобразования, когда Запад потерял монополию силы, которой он обладал на протяжении столетий. Запад остался и сильным, и богатым, но у него больше нет монополии ни на что. Появляются другие державы, способные составить ему конкуренцию. Запад переживает болезненную необходимость пересмотра многих аспектов — исторического, геополитического, демократического и пр.

Никто и не ожидал этого кризиса, поскольку все макроэкономические показатели последних лет как бы были просто прекрасными. Вопрос лишь в достоверности анализа и статистики. После выборов, на которых вопреки всем ожиданиям и прогнозам победил Трамп, вся американская машина университетов и исследовательских центров пришла в движение, и все увидели то, чего видеть совсем не хотели: что неравенство в обществе было на рекордном уровне, что доходы половины американцев стояли на месте (или даже уменьшились) за последние 30 лет. И поняли, что необходимых во время кризиса социальных амортизаторов в обществе нет.

За прекрасными макроэкономическими показателями скрывался глубокий экономический раскол американского общества. Не случайно победу Дональда Трампа обеспечили традиционно демократические штаты, такие как Пенсильвания, Висконсин и Мичиган, где живут много представителей менее обеспеченных слоев населения.

Но как бы то ни было, худшее еще только предстоит. Миллионы рабочих мест по-прежнему оказываются под угрозой из-за глобализации и искусственного интеллекта. Страховые брокеры были все уволены, поскольку искусственный интеллект работает много эффективнее. Сегодня некоторые люди думают, что возможное поражение Трампа позволит вернуться к некоей идеализируемой Америке. Это иллюзия.

После распада СССР и торжества теории Фукуямы о конце истории американский имперский триумф был недолговечен. Но ни о каком конце истории не было речи. Для США было трудно или даже невозможно свыкнуться с мыслью, что они сохранили лишь относительное лидерство, которому бросил вызов Китай. Люди не замечают преемственности между Обамой и Трампом. Барак Обама запустил отход США в международной политике, который Трамп только продолжил. Американцы практически ничего важного не сделали на Украине и в Сирии. Они и не могут полностью отойти от мира, но все же как бы отступают в сторону. Самое же главное достижение Трампа — никто больше не говорит, что он последний американский президент.

Украина нащупывает дно

Украина тоже меняется вследствие трампискации, но делает это в соответствии со своими реалиями. Борьба за власть у нас крепчает по мере исчерпания самой власти. Мы более увлечены ожесточенной борьбой за власть и тем обстоятельством, насколько эту борьбу еще можно считать законной и легитимной, чем осмыслением факта, что власть эта может оказаться абсолютно бесполезной и ненужной как для граждан, так и для властей предержащих. Мы озабочены нащупыванием дна мирового кризиса, хотя для нас более жизненно важно пока нащупать дно украинского кризиса, прежде чем очутимся на мировом дне. Сколько нам до него еще осталось? Каким в принципе может оказаться это дно? И в каком виде мы выйдем именно из украинского кризиса, если выйдем? По мере того, как ожесточается борьба за власть, истончается, ветшает сама ткань власти.

Из системного кризиса нет выхода, подобно тому, как это бывает при циклическом кризисе экономики. Поскольку для выхода из системного кризиса потребуется ни много ни мало — изменить систему. Вопрос только, кто и когда это сумеет сделать. Смогут ли это сделать американцы, экономика которых и породила системный кризис, — неизвестно. Скорее всего, нет, т. к. это означало бы для США отказаться от всех преимуществ глобальной американской экономики и мировой национальной валюты. Потому они будут удерживать нынешнюю систему (и соответственно нынешний кризис) до последнего патрона.

Мы знаем в истории множество системных кризисов, из которых не было никакого выхода. Если не считать выходом крушение системы. Крушение Советского Союза, которое нам всем пришлось пережить, — далеко не единственный пример разрешения такого системного кризиса. В определенном смысле нынешний системный кризис глобальной экономической системы является не чем иным, как логичным продолжением все того же системного кризиса, жертвой которого пал СССР. Это один и тот же не замкнутый, не завершившийся логически процесс.

Два обстоятельства украинской политической системы находятся в фокусе пристального общественного внимания: построение властной вертикали и действия власти по преодолению неопределенности, в которую мы попали. Страна нуждается не в политических штампах об инновациях, инвестициях и демократии, а в серьезном анализе насущных проблем и реальных угроз. Поскольку мы длительное время находимся на спаде, то любое явление неотвратимо превращается для нас в стихийное бедствие, к которому мы совсем не готовы. Мы — вместе с СССР — разрушили все защитные механизмы, которые в нем были выстроены за многие десятилетия усилиями миллионов людей. А что взамен?

Власть как бы старается, но она создает вертикаль в стране, где нет власти как государственной субстанции. Есть только некое исчезающее реликтовое излучение власти. Потому возможность воздействия власти на общество сокращается, как шагреневая кожа, какие бы вертикали власть ни воздвигала. Оно сокращается потому, что сокращается, улетучивается сама метафизика власти. Властную метафизику уже никто и ничто сегодня не продуцирует. Как бы ни был силен властный импульс, он теряется в аморфном, вяжущем административном организме, ориентированном только на собственное благополучие.

И тот факт, что требуется личное участие президента для организации любого, самого обычного дела, свидетельствует о слабости системы власти и слабости государства. Предыдущая же власть полностью дискредитировала не только парламентско-президентскую форму правления, но и само понятие власти. Трудно представить, что нужно теперь сделать новой власти, чтобы вернуть самому понятию власти хоть какой-нибудь авторитет. Чтобы убедить граждан, что главный мотив ее деятельности — это все-таки вначале общественное благо. А только потом благо собственное. Какие слова ей для этого нужно произнести?

Власть не может сказать народу необходимые в трудную годину магические слова о сплочении, о мобилизации перед лицом уже очевидной опасности, поскольку в лексиконе власти нет таких слов. Есть какие-то слова о прагматизме и профессионализме, но они не могут никого ни на что мобилизовать, даже если это будет жизненно необходимо для всеобщего спасения. Парадокс нынешней (предыдущей тем более) власти в ее сущностной безвластности. Власть делает все, что может, но практически ничего не может, кроме того, чтобы «крышевать» безвластность. И получать свою как бы законную долю с этой безвластности.

Десакрализация власти

Это в полной мере касается не только Украины, но и всего пространства распада СССР. Но Украины это касается в большей степени, поскольку она в силу исторически сложившихся обстоятельств находится в некоем географическом полюсе распада, в котором смыкаются реликтовые поля распада трех исторических империй — Российской, Австрийской и Оттоманской. И ментальность территории нашей страны многие столетия питалась энергией распада этих империй. В известном смысле мы взрывоопасный, нестабильный продукт тройного распада.

Второй парадокс построения властной вертикали состоит в том, что мы за последние годы привыкли к бездействию и безответственности власти. И смирились с тем, что можем в трудную минуту рассчитывать только на собственные силы и возможности. Даже выработали некие общественные механизмы взаимопомощи, позволяющие не особо обращать внимание на власть. Механизмы эти работают, к сожалению, за пределами не только властного поля, но и поля закона. А может, это и не к сожалению, а к счастью, поскольку качество правового поля таково, что выжить в нем, придерживаясь буквы закона, невозможно ни власти, ни гражданам. Ни предпринимателям, ни простым потребителям. Потому удовлетворить свои насущные потребности (и свести их в единую систему) те и другие могут только в тени закона.

Относительно необходимости интеграции местной власти в единую систему, безусловно, она необходима, поскольку без этого нам просто-напросто невозможно говорить о существовании единой страны. Ведь как ни крути, подавляющее большинство граждан живут не в столице, а именно «на местах». И если президент не контролирует местную власть (а он ее пока не контролирует), то и подавляющее большинство граждан фактически отданы на откуп всякого рода случайным людям, и пока они существуют, такой контроль центра по идее должен быть полным.

В идеале же с обретением местной властью подобия человеческих черт такой контроль центра должен был бы уменьшаться. Но до этого пока еще очень далеко. Другой вопрос, захочет ли демократический президент брать на себя всю меру ответственности за все происходящее в стране. В этой системе власти (с вертикалью или без) нет диалога. Власть давно уже живет как бы сама по себе, народ — сам по себе. Иногда пересекаясь на выборах. Но и на выборах не происходит диалога. А происходят только ритуальные телевизионные ток-шоу, смысл которых состоит не в обмене необходимой информацией, а в демонстрации своих умопомрачительных нарядов. И в навешивании обидных ярлыков на оппонентов.

Упрощение политики, уплощение политиков — это элемент десакрализации власти. По сути политика перестала быть сакральным субъектом, за идеалы которого стоит жертвовать жизнью. Политика стала чем-то обыденным, подобным поеданию гамбургеров, которое нам (к слову сказать) действительно демонстрируют как знаковый акт главные мировые лидеры. Хотя за рамками предвыборных информационных, манипулятивных технологий существует живой реальный мир. Со страстями и трагедиями, где люди действительно самоотверженно жертвуют собственной жизнью ради своих убеждений. На самом деле мир живет совсем по-другому, чем в телекартинке. И устроен мир совсем по-другому.

Потому при отсутствии живого диалога между властью и обществом существует как бы две возможности дальнейшего развития: революция в каком-то ее (пусть извращенном, майданном) виде и создание гражданами собственной повседневной альтернативы официальной системе. Когда граждане просто отворачиваются от власти и решают свои проблемы как умеют. Иногда посредством взятки, иногда еще как-то. Когда разрушена государственная и общественная система, необходимо самим создавать новую народную систему.

Необходимо самим организовываться, не обращая внимания на бездействующую власть. Создавать новые (или возвращать старые) социальные и политические системы безопасности, просто жизненную среду. И хотя у нас пока недостаточно сил для выстраивания альтернативы официальной реальности, она уже существует помимо нашего желания. Интернет, например, — растущая альтернатива официальным СМИ и телевидению, в котором мало правды и совсем мало человечности. Так страна отвернулась от кликушествующей, дилетантской предыдущей власти. Но она вполне может отвернуться и от нынешней власти как бы профессионалов и прагматиков. Безо всяких там майданов. Без восстаний и революций. Именно такая перспектива наиболее вероятна в случае продолжения той ситуации, когда власть вместо того, чтобы сосредоточиться на общественном благе, будет заниматься исключительно собственными проблемами.

И когда они окончательно укрепят властную вертикаль и сосредоточат в ней максимум возможных полномочий, то вполне может оказаться, что под этой вертикалью уже нет страны. Большая часть страны и так уже давно живет, опираясь исключительно на собственные силы и возможности, ни в чем не рассчитывая на помощь или участие власти в трудную минуту. Но процентов десять-пятнадцать все еще патерналистски уповают на добрую волю государства. От них-то (патерналистски уповающих, но разочаровавшихся) как раз и исходит реальная угроза власти.

Одновременно с выстраиванием вертикали неплохо было бы выстраивать и горизонталь. Ведь по большому счету горизонтали взаимодействия и взаимопомощи в обществе важнее властных вертикалей. Без горизонталей и властная вертикаль не будет иметь большого и долговечного смысла, поскольку ей не на что будет в конечном итоге опереться. И кроме политической (вертикальной) активности, которой у нас пока нет, нам нужна еще и человеческая (горизонтальная) активность, которой у нас тоже пока не очень много. Но феномен гражданского общества заключается не только в том, чтобы требовать от власти бесконечных свобод, но еще и в том, чтобы выстраивать вот эти самые горизонтали взаимопомощи.

Процесс распада продолжается и в странах Восточной Европы, где идет деление стран на более мелкие фрагменты. Да и в Западной Европе и за океаном идет аналогичный процесс. Попытка объединить распадающиеся фрагменты в рамках Евросоюза сегодня фактически приостановлена. В целом над всей европейской христианской культурой господствует знак распада. Одним из проявлений которого и является мировой кризис. Но такая опасная тенденция не может продолжаться бесконечно. В любом случае существует некий предел дробления мирового сообщества, приближение к которому — только вопрос времени. И мировой кризис состоит именно в том, что эти процессы практически достигли того состояния, которое, с одной стороны, проявляется в виде финансового кризиса, а с другой — в виде «атомизации», индивидуализации человеческих сообществ. Что находится за этим пределом, мы пока не знаем, но предполагаем, что ничего особо хорошего.

Теоретически свобода перемещения как бы стала больше, но реальная свобода резко упала из-за этих самых новых заборов и шлагбаумов. Возник известный феномен когнитивного диссонанса (противоречия смысла), когда смотришь в одно окно — там свободы стало больше. Смотришь в другое — ее совсем не осталось, вся она умотала в офшоры. В одном окне мы видим якобы развитие, а в другом — деградацию. Но так не бывает. И как только мы избавимся от когнитивного диссонанса и обретем единство смыслов (какие бы они на самом деле ни были) во всем, что происходит с нами и с миром, тогда и большинство наших проблем будут разрешимы еще до своего появления. А пока пытаемся строить сильную вертикаль в слабом государстве.

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...

загрузка...
Loading...

Загрузка...

Постыдная история цинизма американских манипуляций...

Циничные манипуляции Трампа в отношении Украины стали лишь апогеем растянувшегося на...

«В СССР было много хорошего, но»: Медведев выступил...

«Были определенные социальные гарантии.... И это очень важно», — отметил он

Владимир Ворожцов: «Разведение войск — не гарантия...

Украинская власть совершает ошибку, в условиях вооруженного конфликта принимая...

Как увеличить доходную часть бюджета

При распаде СССР Украина по уровню своего развития входила в число десяти...

Добровольно-принудительное объединение

Кабинет Министров хочет ускорить процесс создания объединенных территориальных...

Загрузка...

Уточнение угроз

Будущее НАТО предстает более неопределенным, чем когда-либо. Лондонский саммит...

Нерешенные проблемы умеют мстить

Южная Америка — наиболее яркая иллюстрация невозможности «конца истории»

Украинско-китайский космос

К 2030 г. Китай намерен приступить к зондированию Марса, Юпитера, а также малых планет...

Ни мира, ни войны

Чтобы продвинуться к миру, стороны конфликта — при посредничестве Франции, Германии...

$800 миллиардов инвестиций для решения...

Азия не в состоянии прокормить себя: в ближайшее десятилетие в аграрный сектор...

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто
Loading...
Получить ссылку для клиента

Авторские колонки

Блоги

Idealmedia
Загрузка...
Ошибка