Путь к миру труден не только в Донбассе

№46(930) 15 — 21 ноября 2019 г. 13 Ноября 2019 5

Латинская Америка: год юбилеев и борьбы

2019-й для Латинской Америки — год юбилеев знаковых событий ее истории, которые определили весь ход развития мегарегиона и его теперешнее состояние. Все эти даты отмечаются на фоне напряженной политической борьбы и важных перемен.

500 лет назад, в самом конце лета 1519 г., Эрнан Кортес (1485—1547) выступил в поход на покорение Мексики — государства ацтеков, завершившийся взятием его столицы Теночтитлана 8 ноября и окончательным крушением его в 1521 г. Воинственные и алчные испанские конкистадоры столкнулись в Новом Свете с самобытными цивилизациями, совершенно не похожими на нашу, европейскую. В технико-экономическом отношении, однако, они были безнадежно более отсталыми — что, по-видимому, заложено было в самих природных условиях бытия людей на континенте, в меньшем многообразии там культурных растений и животных, поддающихся одомашниванию. Так или иначе, «цивилизация пшеницы и коня» оказалась сильнее «цивилизации маиса и ламы» (или индюка — в Мексике).

Однако столь жестокое, сопровождавшееся истреблением миллионов людей и уничтожением бесценных культурных богатств, отрицание индейской цивилизации диалектически обернулось зарождением нового особенного, не менее самобытного мира — латиноамериканского, длительное время пребывавшего как бы на периферии мировой экономики и политики, но с начала текущего столетия обратившего на себя всеобщее внимание. Пробуждение Латинской Америки, избавление ее от убогой роли «заднего двора Соединенных Штатов» Уго Чавес объявил Боливарианской революцией — по фамилии уроженца Каракаса Симона Боли'вара (1783—1830).

200 лет назад, в декабре 1819 г., в венесуэльском городе Ангостура (ныне — Сьюдад-Боливар) была провозглашена республика, более известная под названием Великая Колумбия. В нее вошли современные Венесуэла, Колумбия, Панама, чуть позже — Эквадор. Президентом ее стал Боливар. Она просуществовала до 1831 г. и канула в Лету одновременно со смертью самого' разочарованного Освободителя, так и не сумевшего создать сильное, объединенное южноамериканское государство. Ибо слишком сильными оказались центробежные тенденции, обусловленные слабостью экономических связей бывших колоний, интересами местных креольских верхушек.

Боливар — весьма сложная, противоречивая личность; и некоторые присущие ему негативные личностные черты (властолюбие, склонность к внешним эффектам) проявляются и у иных его сегодняшних последователей. Боливар отстаивал прежде всего интересы своего креольско-помещичьего класса, хотя и провел ограниченные социальные реформы. Освободительная война южноамериканских колоний 1810—1826 гг. шла в русле Великой французской революции и под влиянием французского Просвещения. А Боливар изрядную часть юности провел в постреволюционном Париже. Символы Французской революции — такие как олицетворяющая Свободу женщина во фригийском колпаке — очень популярны повсюду в Южной Америке.

Кстати, недавно я с удивлением узнал, что термин «боливарские страны» (т. е. страны, связанные происхождением с деятельностью Боливара, как то: «осколки» Великой Колумбии, Перу и Боливия) впервые появился в документах Коминтерна...

16 ноября 500-летний юбилей отпразднует столица Кубы Гавана. В этот день в 1519 г. испанский конкистадор Диего Веласкес (не путать с великим живописцем!) заложил поселение Сан-Кристобаль-де-ла-Абана, ставшее впоследствии столицей страны. Гавана не является старейшим городом на Кубе — первым был основан в 1512 г. город Баракоа близ Гуантанамо (к слову, в экспедиции Диего Веласкеса, имевшей целью завоевание острова, участвовал и Кортес), а в 1514 г. появился Сантьяго-да-Куба, до середины XVI в. являвшийся центром колонии.

С 1982 г. Старая Гавана входит в список Всемирного культурного наследия ЮНЕСКО — и порядка 3 тыс. зданий в столице Кубы имеют историческое значение. Обветшалость построек Гаваны уже, можно сказать, стала притчей во языцех, но к юбилею в ее историческом центре развернулись крупномасштабные работы по реконструкции и обновлению. В частности, приведен в порядок дворец генерал-капитанов (губернаторов Кубы в испанские времена) на Пласа-де-Армас, в котором размещается музей города. К 500-летию Гаваны должна быть завершена и реставрация Капитолия — помпезного здания, очень напоминающего тот Капитолий, что находится в Вашингтоне, но только превышающего его на целых четыре метра.

Гаванский Капитолий открылся в 1926 г. — он был возведен в эпоху, когда кубинские элиты заглядывали в рот США и по-холопски стремились быть «бо'льшими (северо)американцами, чем сами американцы». До революции в здании располагался парламент, и теперь законодатели снова возвращаются туда.

1 ноября имела место еще одна круглая памятная дата, связанная с человеком, чье имя совершенно неизвестно в нашей стране, но, я полагаю, достойно упоминания: в этот день 100 лет назад погиб национальный герой Гаити Шарлемань Перальт (1886—1919). После оккупации страны американскими войсками в 1915 г. он возглавил успешное массовое вооруженное сопротивление захватчикам. В итоге, правда, Перальт, объявленный «главным гаитянским бандитом», был злодейски схвачен и расстрелян американской солдатней, — после чего, заметим, американцы продолжали хозяйничать в стране, оккупировав ее, вплоть до 1934 г. Перальт стал весьма популярен в республике в последние десятилетия: его портрет с 90-х часто появляется на гаитянских монетах в ряду других национальных героев страны.

Гаити — страна с трагичнейшей историей. Она первой в Латинской Америке освободилась от колониального гнета и стала первой в мире страной, где негры-рабы сами завоевали свободу и создали свое государство. Однако с первых дней независимости Гаити погрузилась в политические дрязги и распри, сделалась жертвой амбиций вчерашних холопов, возомнивших себя императорами; и пошла нескончаемая череда госпереворотов, диктатур, иностранных интервенций. В итоге — нынешнее незавидное положение Гаити как самой нищей и отсталой во всех отношениях страны Западного полушария, ассоциируемой у всех нас с колдунами вуду и «тонтон-макутами», державшими в страхе забитое и суеверное население.

И все-таки надежду на то, что в борьбе им удастся добиться национального и социального освобождения, гаитянцам дают примеры их подлинных героев, таких как «черный Спартак» Франсуа Туссен-Лувертюр (1743—1803) — конюх, бросивший вызов самому Наполеону, и не сложивший оружия перед армией США Перальт.

Противоречия и нынешний кризис Боливарианской революции

Война за независимость испанской Америки еще не завершилась, когда в 1823 г. президент США Джеймс Монро сформулировал в послании конгрессу свою знаменитую доктрину, востребованную американской дипломатией и поныне. Суть ее можно свести к утверждению: «Америка для американцев». Поначалу доктрина Монро имела определенное положительное значение: набиравшие понемногу силу Соединенные Штаты предостерегали старые колониальные европейские державы от вмешательства в дела молодых, неокрепших американских государств.

Однако уже очень скоро указанная формула начала пониматься в Штатах как «Америка для североамериканцев», взявших на себя право хозяйничать везде, как у себя дома. Предпосылки к такому положению создала сама освободительная война 1810—1826 гг., которая не привела к возникновению единого и сильного государства и нисколько не покончила с помещичьими порядками, которые обусловили консервацию экономической отсталости и всестороннюю зависимость от заграницы.

Социальные реформы Боливара были крайне ограниченными. Даже на отмену рабства он решился только в 1816 г. — после краха первых двух Венесуэльских республик. Причем могильщиками Второй республики 1813—1814 гг. выступили простые скотоводы-«льянерос»: испанцы, воспользовавшись их жгучей ненавистью к помещикам-креолам, настроили «льянерос» против борцов за независимость.

Революция, объявленная Уго Чавесом, выступает как продолжение и завершение того, чего не сумел осуществить 200 лет назад Боливар. Только в новых условиях и на новой социальной базе. Объективно она не столько социалистическая, сколько общеантиимпериалистическая, направленная на то, чтобы объединенными усилиями освободиться от диктата Вашингтона и отстаивать свои собственные интересы. По социально-экономическому содержанию она столь же ограниченна (а в ряде стран, прошедших правление левоцентристов, — и непоследовательна) — подобно революции С. Боливара, в социальном плане являвшейся лишь тенью Французской революции.

Добиться же политических и социальных целей революции можно, только в полной мере овладевая экономическим базисом и планомерно расширяя его путем индустриализации и крупных государственных инвестиций. Если же правительство сводит дело преимущественно к перераспределению общественного богатства в пользу неимущих классов, то возникает противоречие между размахом социальных программ и отсутствием устойчивых источников их финансирования.

Еще при жизни Чавеса мы констатировали: Венесуэла упустила исторический шанс (высочайшие тогда цены на нефть!), чтобы осуществить индустриализацию и построить крепкую, вполне самодостаточную экономику. Провалились, в общем-то, и программы развития ее сельского хозяйства, призванные устранить критическую зависимость страны от импорта продовольствия. Последовавшее падение нефтяных (вообще — сырьевых) цен подорвало экономический базис социальных реформ в странах Латинской Америки, вызвав нынешний кризис — экономический и политический — Боливарианской революции и подтолкнув «правый контрповорот».

Тем не менее социальные реформы заложили неслабый запас прочности — одна только программа строительства доступного жилья (порой бесплатного) в Венесуэле, давшая достойный кров миллионам людей, чего стоит! В ходе недавних событий Венесуэла раскололась практически пополам: недовольному среднему классу, вышедшему на майдан, противостояли ставшие при Чавесе чуть более зажиточными бедняки. И даже живописуемая гиперинфляция ударила практически лишь по среднему классу, не слишком затронув бедноту, поддерживаемую комплексом мероприятий продовольственного и иного вспомоществования.

Итак, очередной раунд противостояния власть чавистов выстояла — хотя, конечно же, главные бои еще впереди. Прогнозы «аналитиков» о «падении со дня на день режима Мадуро» оказались из того же сериала пророчеств, что и длящиеся десятилетиями обещания скорого краха социализма на Кубе и в КНДР. Изъян всех этих горе-политологов в том, что предсказания свои они выстраивают не на анализе конкретной ситуации, соотношения сил и противоречий в обществе, а кроме того, и не на понимании истории, культуры, образа жизни и строя мысли тех или иных народов, а на представлении о том, что «все люди везде одинаковы» и имеют одинаковые примитивно-шкурные интересы. Кубинец, венесуэлец, северный кореец, иранец им представляется тем же люмпенизированным украинским обывателем, мечтающим о «европейских кружевных трусиках».

Но у разных народов социальное поведение и системы ценностей разные — отчего и стандартизированные технологии майдана, с успехом обкатанные на Сербии, Грузии и Украине, проходят не везде.

Между прочим, первые признаки стабилизации положения Мадуро наметились еще в конце 2017-го, когда на губернаторских выборах его партия взяла 18 кресел из 23. Стало очевидным: хотя народ и недоволен наломавшими дров чавистами, к бездарной и безответственной оппозиции у него доверия еще меньше. И не случайно, наверное, американцы вынуждены были сделать ставку на столь жалкую личность, как самозваный «временный президент» Хуан Гуайдо, скандально пролетев с ним!

В Боливии кризис «левого поворота» обнажили недавние выборы, на которых, правда, поначалу победил Эво Моралес. Однако эта победа изначально была больше похожа на поражение. Моралес набрал 47% голосов, притом что былые выборы он выигрывал, с ходу набирая 61%! И теперь его «победные 0,5%» сами по себе дали оппозиции повод не признать результат выборов (в Боливии для победы в первом туре достаточно получить 45% при условии отрыва от соперника более чем на 10%).

Причем Боливия — в отличие от задыхающейся Венесуэлы — экономически весьма благополучная страна, и такой ее сделал Моралес. За последние десять лет среднегодовые темпы роста ВВП составляют 4,8% (хотя и несколько замедлились в последнее время). Безработица в начале 2000-х, до прихода Моралеса, достигала уровня в диапазоне от 15% до почти 30%, а в последние годы стабилизировалась — 4%. Уровень бедности в Боливии с 19,3% в 2005 г. понижен до 5,8% в 2017-м.

Некоторые обозреватели видят причину произошедшего на выборах в том, что «народ устал от Моралеса». Разумеется, это очень упрощенный взгляд, но в нем содержится доля истины: Моралес избрался в четвертый раз, невзирая на то, что референдум запретил ему это делать. Получается, что некоторые левые президенты, избираясь всеми правдами и неправдами по третьему и даже четвертому разу, поступают по внешней форме так же, как это делали правые диктаторы недавнего прошлого. Это, видимо, вызывает неприятные ассоциации и отторжение у избирателей, даже у тех, кто вполне поддерживает нынешний социально-экономический курс. Зачем же было Эво Моралесу самому провоцировать вспыхнувший затем против него бунт?

Левые режимы Латинской Америки слишком завязаны на харизматичности своих лидеров. И когда такой лидер или уходит из жизни, или не может более участвовать в выборах, возникают проблемы с «транзитом власти», с поддержанием популярности движения в массах. Все это тем более удивительно, что левые партии континента опираются на массовые низовые движения, которые, по идее, и должны были бы постоянно выдвигать из своих рядов новых ярких лидеров, обеспечивая не только обновление эшелонов власти, но и живую, прочную связь власти с народом.

Серьезные проблемы с преемственностью власти — в условиях ограниченности экономических преобразований и сохранения в прежнем виде государственного аппарата — лучше всего высветила история с президентом Морено в Эквадоре. Когда в 2017 г. тогда еще «левый» Ленин Морено со скрипом выиграл выборы — в обстановке начавшегося уже кризиса «левого поворота» и нараставшего недовольства эквадорцев их правительством — мы в статье «Год 17-й: и снова Ленин побеждает!» осторожно отмечали: «Так что в любом случае новоизбранному президенту придется осмыслять ситуацию, делать выводы и вносить коррективы в проводимую политику». (Подробнее читайте на сайте «2000» в ст. Дмитрия Королева от 3.04.2017 г.) К компромиссам его толкала логика развития ситуации.

Однако мы и предположить не могли, что Ленин Морено скатится к прямому и откровенному предательству. В такое время живем, господа: даже Ленин сегодня — и тот фальшивый! Однако разворот на 180 градусов совершила вся государственная машина, сохраненная без основательной «переборки» при прежнем президенте-социалисте. Уже при нем произошел вопиющий мятеж части полицейских, но и после него сломать военно-полицейский аппарат не удосужились. Поэтому неудивительно, что ныне силовики с наслаждением лупят народ дубинками!

Взрывы народного гнева против мер жесткой экономии и сотрудничества с МВФ для Эквадора не в диковинку. Приходу к власти в 2006 г. Рафаэля Корреа предшествовали два народных восстания. В начале 2000-го тогдашний глава государства упразднил национальную валюту сукре и ввел в официальный оборот доллар, однако народ этого не оценил и прогнал президента-«баксофила». Впрочем, никто из его преемников национальную валюту — ключевой инструмент проведения независимой экономической политики — так и не восстановил. А как можно такую политику осуществлять, если денежное обращение напрямую зависит от притока в страну валюты, а тот, в свою очередь, зависит от колебаний цен на нефть и бананы!

Эквадор встал на распутье. Ренегат Морено и его поправевшая партия — это уже отыгранная карта, годная лишь как одноразовый инструмент реализации воли МВФ и США. Левые сильно фрагментированы: корреисты и индейские организации не очень любят друг друга.

Возможно теперь усиление крайне правых, чьим оплотом традиционно является Гуаякиль — экономическая столица и самый «белый» город страны, куда бежал во время напугавших его беспорядков из Кито Ленин Морено.

При этом даже слабо организованное выступление народа в Эквадоре принудило власть пойти на бо'льшие экономические уступки, чем импотентное движение «желтых жилетов». Это говорит об огромном потенциале социальных движений в Латинской Америке, способном обратить «правый контрповорот» в еще более радикальный «левый поворот», который может затронуть и «правые» страны вроде Колумбии.

Пример Переса, Рабина и Арафата

Чтобы подчеркнуть «ужас, творящийся нынче в Венесуэле», соответствующие пропагандисты очень любят приводить цифры — сколько венесуэльцев, «спасаясь от нищеты и голода», бежало в соседнюю Колумбию. Забывают, правда, добавить, что едва ли не большее число колумбийцев проживает в Венесуэле. И подались они жить к соседям по тем же причинам: спасаясь от нищеты, войны и насилия...

А насилие в Колумбии творится куда более масштабное, чем в Венесуэле: за последние годы там погибли сотни социальных активистов — жертвами становятся люди, отстаивающие права индейцев, собственность крестьян на землю или же те, кто выступает против произвола горнодобывающих корпораций. По неполным данным ООН, в одном лишь 2017-м боевики «парамилитарес» убили 121 активиста!

В 2016 г. заключение мира между правительством и Революционными вооруженными силами Колумбии (РВСК), остановившее полувековую гражданскую войну, было отмечено Нобелевской премией мира. Правда, Нобелевский комитет в очередной раз проявил свою ангажированность: премии была удостоена только одна сторона — тогдашний президент Колумбии Хуан Мануэль Сантос, но не вторая сторона — РВСК и не посредник на трудных переговорах — Куба. Хотя, например, в 1994-м премию получили и Ш. Перес с И. Рабином, и Ясир Арафат.

Но беда в том, что соглашение выполняется плохо. Не проводится земельная реформа, предусмотренная договоренностями. А для Колумбии это крайне больной вопрос: в стране 0,5% собственников-латифундистов владеют половиной земли!

Бойцы РВСК получили амнистию и право вести легальную политическую деятельность. Однако за три года, прошедших после заключения мира, убиты 150 бывших партизан и 50 их родственников — впрочем, во время аналогичной попытки достичь мира в конце 80-х за пять лет было убито 5000 бывших повстанцев! Власти по сути покрывают убийц, не ведя расследования и не выдавая ордера на их арест. Хуже того, правящая партия во главе с президентом Иваном Дуке Маркесом ставит вопрос о пересмотре и отмене соглашения с РВСК, толкая страну к новой войне.

В обстановке террора и психоза в СМИ затягиваются переговоры с еще одной левой повстанческой группировкой — Армией национального освобождения. Она критикует товарищей из РВСК за проявленную ими в 2016 г. поспешность при подписании мирного соглашения. Между тем в рядах бывшей РВСК произошел раскол: видные командиры Иван Маркес и

Хесус Сантрич заявили, что со своими сторонниками возобновляют вооруженную борьбу.

Безответственная власть, которую поддержал госсекретарь США М. Помпео, привычно обвинила во всем... Мадуро.

Доверие — это важнейший капитал государства, который нарабатывается строжайшим и непредвзятым исполнением законов, неукоснительным следованием международным договорам и обязательствам в отношении собственных граждан (в т. ч. финансовым, включая возврат вкладов в госбанк и в облигации займов). Если же — как в случае Колумбии — государство не хочет или не может пресечь деятельность «парамилитарес», нарушающих монополию государства на насилие; или же оно, не желая выполнять договоренности, норовит отыграть назад и юлит с трактовками пунктов соглашения, — доверия к такому государству мало. И вряд ли кто-то из инсургентов в здравом уме согласится сдать такому государству оружие ради того, чтобы вернуться в правовое поле и мирный политический процесс.

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...

загрузка...
Loading...

Загрузка...

Владимир Ворожцов: «Разведение войск — не гарантия...

Украинская власть совершает ошибку, в условиях вооруженного конфликта принимая...

Чем больше ZOPA, тем проще договориться!

Определяющее для Зеленского — то, что происходит внутри страны

Люблю, целую. Ваш Арсен

В Париж Зеленский едет с предельно жесткой переговорной линией, которая во многом...

Украина вступила в решающий для нее месяц на фоне...

Любую крупную сделку с Москвой можно заключить лишь за счет Украины. Более того,...

Парламент непризнанной ДНР установил...

Государственную границу по административной линии Донецкой области официально...

Макрон не ошибся с диагнозом и у 70-летнего блока НАТО...

Неужели мы всерьез верим, что США в случае вторжения РФ в Эстонию ринулись бы атаковать...

Загрузка...

Нерешенные проблемы умеют мстить

Южная Америка — наиболее яркая иллюстрация невозможности «конца истории»

Украинско-китайский космос

К 2030 г. Китай намерен приступить к зондированию Марса, Юпитера, а также малых планет...

Ни мира, ни войны

Чтобы продвинуться к миру, стороны конфликта — при посредничестве Франции, Германии...

$800 миллиардов инвестиций для решения...

Азия не в состоянии прокормить себя: в ближайшее десятилетие в аграрный сектор...

Правительство камикадзе: молдавский вариант

Если новое правительство не покажет никаких существенных результатов, Игорю Додону...

Запланированный обман

Политики сомневаются, что кто-то из членов «Грузинской мечты» мог бы пойти против...

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто
Loading...
Получить ссылку для клиента

Авторские колонки

Блоги

Idealmedia
Загрузка...
Ошибка