Оттенки ненастоящего

28 Декабря 2020

В дискуссии с профессором философии Александром Еременко («Ответ критикам», «2000», №44 (966),17—23.12. 2020) стоило бы внести ясность в отношении некоторых важных аспектов. Так сказать, расставить точки над «і».

Прежде всего, что касается избитой темы патриотизма.

В ее развитии дошло до разделения Александром Еременко украинских патриотов на сторонников национализма и «русскоязычных патриотов-европеистов». В честь последних автор провозглашает здравицу.

При этом его не смущает противоречивость применяемого им определения. Все же они патриоты Украины или Европы, «проукраинские» или «проевропейские»? Ведь Украина и Европа – это, что бы ни говорили, разные объекты симпатий, поскольку являются различными субъектами.

Здесь открывается простор для демагогии и классифицирования благосклонности к отечеству, что для кого-то может быть весьма увлекательным занятием. Опять же – тематика для диссертаций («Патриот обыкновенный и его производные»), публицистики («Сто оттенков патриотизма») и т.п.

Тогда как был, есть и пребудет вовеки один подлинный патриотизм, ныне непопулярный, «старый прямой путь», состоящий в немногословном, добросовестном и качественном делании полезного для своей страны дела сообразно со своими способностями.

Так уж повелось, что просвещенный украинский патриот немыслим без преклонения перед «западными ценностями». И сегодня он остается фактически в том же состоянии, какое описал в XIX веке Тарас Шевченко в поэме «І мертвим, і живим, і ненарожденним…» в части заискивания перед «немцем», составляющим обобщенное понятие.

Скажут, что одно другому не мешает, такие, мол, широкие натуры. Но нет, еще как мешает. И никакой позитивной широты в этом нет. Эта постоянная раздвоенность, склонность искать центр тяжести вне места своего обитания, считать разумные правила общежития какими-то эксклюзивными (европейскими) ценностями, которыми можно овладеть, только пристроившись к мировому бомонду, а не перестав плевать себе под ноги, неспособность осознать свою субъектность, культивировать самодостаточность – роковая проблема, препятствующая полноценному воплощению украинской государственности.

Учитывая изложенное, возникает вопрос: а к чему вообще вся эта околопатриотическая софистика и свистопляска? Как они соотносятся с решением проблем страны?

В наших условиях понятие патриотизма утрачивает свое позитивное содержание, поскольку массово используется как прикрытие корыстных целей, чтобы, прослыв персонажами с какой-то особой внутренней организацией, поставить себя в особое положение и в конечном итоге – улучшить рацион питания.

Профессор Еременко с обиняками и оговорками, видимо, понимая, что ступает на тонкий лед, подводит к утверждению, что «изначальная проевропейская интенция майдана была хороша и правильна. К сожалению, затем майдан радикализировался». Как будто это может служить оправданием постмайданных потрясений и быть соразмерной платой за науку, состоящую в том, что улучшение жизни достигается гораздо более сложным образом (которая, к тому же, едва ли будет усвоена).

Не раз детально обосновывалось, но нелишне повторить, если даже ученый этого не понимает, что т.н. евромайдан был спецоперацией коллективного Запада по закреплению Украины в сфере своих геополитических и прочих интересов, проведенной при поддержке отечественных олигархов и с вовлечением массы населения, часть которого действительно имела светлые помыслы (они же – пресловутые «благие намерения»).

Конечно, тем, кто мерз, коптился дымом горелых шин, видел смерть близких и знакомых, как и тем, кто проникся романтизмом «борьбы за свободу» и иллюзией скорых позитивных перемен, неприятно признать, что они стали материалом для удовлетворения чужих интересов. Потому мифология майдана будет ими поддерживаться, не считаясь ни с какими доводами.  

Можно, конечно, встать на точку зрения, что закрепление страны в орбите «сил мирового прогресса» в качестве средства, инструмента – это и есть благо, которого достойна Украина. Но тогда нужно прекращать разговоры об украинском патриотизме.

И немного о прогрессе.

Профессор Еременко рассуждает о нем весьма путанно. Он зачем-то заимствует его пространное определение, а затем говорит, что оно не годится («выяснение критериев прогресса окажется весьма проблематичным»), зачем-то приводит статистические данные по России, выставляющие ее в невыгодном свете, как будто спорит с русофилами.

В самозабвенном споре с ними же автор заявляет, что в упор не видит особой духовности «русского мира». Правда, выше он говорит о возможности быть последовательным противником т. н. русского мира. В т. ч. любя Льва Толстого и Федора Достоевского (которые «русский мир» в значительной мере и олицетворяют). И при этом – «ни малейшего когнитивного диссонанса».

Что же это получается: если такой особой духовности нет – нет и самого «русского мира». Но зачем же быть последовательным противником того, чего нет? И с чем же тогда сошлись в изнуряющей борьбе «национал-патриотические» силы и государственные органы? С чьими адептами и агентами они непрестанно борются, отражая «гибридную агрессию» и рапортуя об успехах?

Похоже, что для оппонента не существует иного прогресса, кроме материального. Все, что помимо него, – «неопределенные сферы». «А как измерить духовные ценности? Как измерить таинственные глубины русской души?» – вопрошает автор в бессилии.

Можно классифицировать прогресс по гастрономическим, технологическим и подобного рода «четким» критериям, выражаемым калориями, гигабайтами, метрами в секунду и т.п. Но все они рассыпаются, как только жизнь грубо прикасается к человеку, тотчас как тот оказывается лицом к лицу с небытием. Это прогресс в воображении человека, усевшегося за руль скоростной иномарки, который заканчивается при столкновении со столбом.

Прогресс материальной культуры достигается дорогой ценою духовной деградации. Есть прямая связь между материальным пресыщением и духовным истощением, которую можно наблюдать на множестве примеров индивидуумов, групп и целых стран. В технологизированном и механизированном мире исчезают тайна и святость.

Как существует один настоящий патриотизм, так есть и один настоящий прогресс – прогресс человеческой души. Другого не существует. Он выражается мерой заполнения души мраком или светом. Впрочем, это так же невозможно измерить шествующим по «магистральному пути капиталистического прогресса».

Камо грядеши, Україно?

Положення доповіді підтверджуються численними фактами і цифрами, що роблять...

Недальновидная «трехходовка»

Передача имущественного комплекса «Мотор Сич» государственному госоргану со...

«Метод Смелянского»

«Укрпочта» получила возможность дополнительно зарабатывать на видах услуг, не...

«Непрестижные» сварщики, «ненужные» медсестры

Государственная служба статистики опубликовала любопытнейшую отчетность под...

Сотрудничество со временем

Время не допускает вольностей, если они переходят грань естественных вещей

Сети смерти

Суицидальная попытка представляет собой крик о помощи в невыносимой ситуации, а не по...

Сыщик в законе

Журналистские расследования мало чем отличаются от деятельности частных детективов

Шедевры, копии, подделки

Право управлять и властвовать не гарантировано бессрочно

Не с Европой единой нам жить суждено

Немалый потенциал в экономике, политике и иных сферах Украина способна обрести, если...

Вызовы для нового патриарха

Дипломатические чиновники — вновь в идеологическом «мейнстриме»

Смертельные весенние ручьи

Борьба с гололедицей и посыпание дорог составами, содержащими соль, привели к тому, что...

Свобода глазами киевлян

опрос взрослого населения Киева относительно восприятия свобод в повседневной жизни

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто
Авторские колонки

Блоги

Ошибка