О чем думают в Кремле? Концепция Путина для Евразии

№3–4(4), июль — декабрь 2014 г. 18 Декабря 2014 5

Александр ЛУКИН, вице-президент Дипломатической академии МИД РФ, директор Центра исследований Восточной Азии и ШОС МГИМОАлександр ЛУКИН, вице-президент Дипломатической академии МИД РФ, директор Центра исследований Восточной Азии и ШОС МГИМО

Сразу после развала Советского Союза в 1991 г. западные лидеры начали рассматривать Россию как партнера. Хотя Вашингтон и его европейские приятели никогда не видели в Москве подлинного союзника, они предполагали, что Россия разделяет их основные цели во внутренней и внешней политике и будет постепенно внедрять демократию западного типа в своей стране и исповедовать либеральные нормы за ее пределами.

_______________________________________
Данная статья — перевод материала, первоначально опубликованного в журнале Foreign Affairs [№3, июль/август 2014 г.]. 

© Council on Foreign Relations. Распространяется Tribune Media Services.

Естественно, этот путь оказался ухабистым. Но Вашингтон и Брюссель списывали отличительные особенности политики Москвы на национальный колорит России и на отсутствие у страны опыта демократии. Разногласия, возникавшие вокруг бывшей Югославии, Ирака и Ирана, поясняли тем, что Россия слишком мало находилась под влиянием Запада. Подобную аргументацию можно охарактеризовать как постсоветский согласованный взгляд Запада на Россию.

Текущий кризис в Украине наконец-то избавил от таких фантазий. Аннексировав Крым, Москва решительно отказалась от правил Запада, и в процессе этого разрушила многие ошибочные предположения Запада о своей мотивации. Сегодня американские и европейские чиновники нуждаются в новой парадигме для осмысления российской внешней политики. И если они намерены разрешить украинский кризис и предотвратить формирование аналогичных кризисов в будущем, им придется научиться ставить себя на место Москвы.

Назад к истокам

С точки зрения России, семена украинского кризиса были посеяны незамедлительно после завершения «холодной войны». В результате краха Советского Союза Запад оказался перед выбором из двух вариантов: предпринять серьезную попытку по ассимиляции России в свою систему или же отрывать кусок за куском от ее бывшей сферы влияния.

Сторонники первого подхода — в их число входили американский дипломат Джордж Кеннан и российские либералы — предупреждали: антироссийский курс только спровоцирует враждебность Москвы и практически ничего не принесет Западу, за исключением альянсов с несколькими мелкими странами, которые все равно встали бы на сторону Запада.

Увы, эти предупреждения остались неуслышанными. Президенты США Билл Клинтон и Джордж Буш избрали второй путь. Забыв об обещаниях, данных Михаилу Горбачеву после объединения Германии — наиболее важно, что они обещали ему не расширять НАТО на восток, — Соединенные Штаты и их союзники вознамерились добиться того, что во время «холодной войны» было недостижимо из-за советского сопротивления.

Они с помпой расширяли НАТО, включив в его состав 12 новых членов, в том числе бывшие советские республики. Одновременно они пытались убедить Россию, что появление иностранных войск вблизи ее границ — в Эстонии, Латвии, Литве, Польше и Румынии — не будет угрожать ее безопасности. Тем временем расширялся и ЕС, пополнив свои ряды 16 новыми членами.

Российских лидеров застали врасплох. Они ожидали наращивания сотрудничества обеими сторонами, проявления чуткости к интересам друг друга и готовности на взаимно приемлемые компромиссы. Русские верили, что со своей стороны сделали все оговоренное: хотя Россия никогда полностью не отказывалась от защиты своих национальных интересов, она продемонстрировала готовность идти на жертвы ради вхождения в состав господствующего порядка под руководством Запада.

Тем не менее несмотря на поток воодушевляющих слов Запад так и не пошел навстречу. Напротив, западные лидеры предпочли поддерживать идею «игры без победителя», унаследованную со времен выигранной ими — как они считали — «холодной войны».

Сложно сказать, получил бы Запад лучшие результаты, если бы избрал иной подход в отношении постсоветских государств. Очевидно одно — курс Клинтона и Буша оказался подспорьем для тех россиян, которые хотели отказа Москвы от западной системы и видели свою страну независимым, конкурирующим с этой системой центром силы в новом многополярном мире.

Сегодня непрестанное продвижение Запада разрывает на части страны, делящие границы с Россией. Оно уже стало причиной территориальных расколов в Молдавии и Грузии, а сейчас у нас на глазах идет раскол Украины. Разделяющие линии межкультурных границ прорезают сердца этих стран так, что их лидеры могут сохранять государственное единство, только учитывая интересы как своих граждан, тянущихся к Европе, так и тех, кто жаждет сохранения традиционных связей с Россией.

Однобокая поддержка Западом прозападных националистов в бывших советских республиках вдохновляет эти страны на угнетение собственного русскоязычного населения. К этой проблеме Россия не может относиться индифферентно. Даже сегодня, по прошествии более чем двух десятилетий с момента распада Советского Союза, свыше 6% населения Эстонии и более 12% населения Латвии — главным образом этнические русские — не имеют полных прав и преимуществ гражданства. Они не могут голосовать на национальных выборах и учиться в русскоязычных школах и по большей части лишены доступа к российским СМИ.

Евросоюз при всей фанатичности его отношения к соблюдению прав человека за пределами своей территории закрывает глаза на вопиющие нарушения в пределах собственных границ. Вот почему, когда дело дошло до Украины и замаячила угроза появления войск НАТО в Крыму — регионе, к которому Россия демонстрирует особое отношение и где большинство жителей считают себя русскими, Москва решила, что этим меньшинствам просто некуда будет отступать. Аннексировав Крым, Россия пошла навстречу чаяниям большинства его жителей и отреагировала на явные попытки НАТО по вытеснению российского флота с Черного моря.

Стремительная реакция Москвы озадачила западных лидеров. В конце марта главнокомандующий Объединенными силами НАТО в Европе генерал Филип Бридлав с изумлением заявил: Россия действует «скорее как противник, нежели как партнер». Но если учесть, что НАТО поступало именно так с первого дня основания и по сути не пересмотрело свой подход после окончания «холодной войны», подобных действий со стороны Москвы следовало ожидать. Реакция России на попытки окружения ее Западом была лишь вопросом времени.

В этом контексте правительство Владимира Путина интерпретирует протесты Запада по поводу ситуации в Украине лишь как пример крайнего проявления лицемерия. Действительно, трудно представить себе иное мышление Кремля. Достаточно вспомнить недавнюю критику украинских ультраправых со стороны ЕС. В марте верховный представитель Евросоюза по внешней политике Кэтрин Эштон осудила «Правый сектор», группировку воинствующих националистов, за попытку захвата здания парламента в Киеве. Но несколькими месяцами ранее тот же Евросоюз реально поддерживал «Правый сектор», когда он вышел на улицы свергать правительство Виктора Януковича.

Естественно, в этом нет ничего удивительного: западные лидеры никогда не испытывали затруднений с оправданием действий подобных экстремистских группировок, когда им это было удобно. Так, в 1995 г. они помогали хорватам, воевавшим в самопровозглашенной республике Сербская Краина, а в 1997—1998 гг. — националистам в Косово.

Западное лицемерие не ограничивается этим. Вашингтон неоднократно отчитывал Россию за нарушение украинских границ. Однако у Соединенных Штатов и их союзников нет прав на столь решительные выступления в отношении принципа территориальной целостности. В конце концов не Россия, а именно Запад поддержал в 2010 г. решение Международного суда ООН, определившее, что одностороннее провозглашение независимости не противоречит международному праву.

А Москва неоднократно предупреждала, что военные интервенции Запада в Косово, Сербии, Ираке и Ливии подрывают существующую систему международного права — в том числе принцип суверенитета, освященный Хельсинкскими соглашениями 1975 г. По этим соглашениям Запад официально признал национальные границы Советского Союза, бывшей Югославии и государств Варшавского договора.

Несмотря на подобные двойные стандарты Запада Москва предлагает ряд вариантов урегулирования украинского кризиса: формирование коалиционного правительства, способного учитывать интересы восточных и южных регионов, федерализацию страны, предоставление официального статуса русскому языку и т. п. Тем не менее вряд ли западные идеологи когда-нибудь примут такие предложения. Сотрудничество с Россией — а не работа против нее — подразумевало бы необходимость признать, что кто-то за пределами Запада способен определять, что хорошо, а что плохо для других обществ.

Курс на столкновение

С учетом растущего разрыва между Россией, с одной стороны, и Соединенными Штатами и Европой с другой — столкновение двух подходов на Украине, в пограничной стране, издавна колеблющейся между Востоком и Западом, было лишь вопросом времени. Борьба началась с конфликта между противоборствующими украинскими политическими группировками. Одна из них выступала за соглашение об ассоциации с ЕС, а другая поддерживала вступление в Таможенный союз, созданный Белоруссией, Казахстаном и Россией.

Западные лидеры неизменно усматривают в любых усилиях России по региональной интеграции враждебные шаги, нацеленные на возрождение Советского Союза и создание альтернативы западной системе. Большинство европейских и американских чиновников сочли, что вовлечение Украины в ЕС нанесет мощный удар по упомянутым планам. Вот почему они трактовали решение Януковича временно отложить подписание соглашения с Евросоюзом как российскую победу, на которую следует ответить контратакой.

И в то же время западные лидеры прискорбно неверно информированы об идее евразийской интеграции. Ни Россия, ни одна из стран, стремящихся к вступлению в евразийскую систему, не желают восстановления Советского Союза или открытой конфронтации с Западом. Тем не менее они полагают, что в условиях многополярного мира свободные страны вправе самостоятельно создавать независимые объединения.

По сути правящие элиты многих бывших советских республик издавна выступали в поддержку идеи сохранения или возрождения неких видов ассоциаций, объединяющих их страны. Например, в 1991 г. они учредили Содружество Независимых Государств. И из 15 бывших советских республик лишь несколько — главным образом республики Прибалтики — воспользовались крахом Советского Союза как возможностью навсегда разорвать все связи с бывшим союзом и присоединиться к западным экономическим и политическим альянсам. Остальным странам так и не удалось достичь консенсуса в вопросе о том, какую именно роль следует играть СНГ.

Руководство отдельных бывших советских республик вело активный поиск новых форм интеграции, таких как Евразийское экономическое сообщество, в которое вошли Белоруссия, Казахстан, Киргизия, Россия и Таджикистан (Узбекистан приостановил членство в 2008 г.). В других странах, например в Грузии, Туркменистане и Украине, рассматривали содружество в первую очередь как инструмент цивилизованного развода с Россией, а также раздела власти и собственности, ранее принадлежавшей единому государству.

Но даже в большинстве этих стран по крайней мере часть официального истеблишмента, а также немалая доля населения хотели сохранения тесных отношений с Россией и другими бывшими советскими республиками. Например, в Грузии и Молдавии этнические меньшинства опасались роста агрессивности националистического большинства. Они надеялись, что Россия поможет защитить их права. В других государствах — в том числе в Белоруссии и в Украине — значительная часть населения оказалась столь тесно связана с Россией экономическими, культурными и даже семейными узами, что не могла представить резкого разрыва.

Тем не менее процессу реальной интеграции долго препятствовали экономические сложности. Несмотря на то что Путин пришел к власти с убеждением, что распад Советского Союза оказался «величайшей геополитической катастрофой» ХХ века, он выжидал целое десятилетие — до тех пор, пока Россия не накопила достаточно экономических и политических сил, — чтобы что-либо предпринять.

И только в 2010 г. Белоруссия, Казахстан и Россия учредили Таможенный союз, совершив первый реальный шаг на пути к осмысленной экономической интеграции постсоветских стран. Союз формирует территорию, свободную от пошлин и других экономических ограничений. В торговле с внешними странами члены союза отныне применяют одинаковые тарифы и регуляторные меры. Сегодня идут переговоры о вступлении в этот союз Армении, Киргизстана и Таджикистана.

Помимо экономических выгод, Евразийская интеграция способствует сотрудничеству в сфере безопасности. Как и НАТО, Организация договора о коллективной безопасности (в нее входят Армения, Белоруссия, Казахстан, Киргизия, Россия и Таджикистан) требует от своих членов оказания помощи любому государству—члену организации, подвергшемуся нападению. Многие евразийские страны особо ценят ОДКБ. Их лидеры прекрасно осознают — несмотря на заверения других государств и организаций, единственными, кто придет на помощь в случае появления реальной угрозы со стороны религиозных экстремистов или террористов, будут только Россия и ее союзники.

Под Богом, неделимы

Добившись успехов в экономическом сотрудничестве, политические элиты стран ТС сегодня обсуждают формирование евразийского политического союза. Как писал Путин в 2011 г. в «Известиях», Москва хочет видеть новый союз партнером, а не конкурентом ЕС и других региональных организаций — таких, как Ассоциация государств Юго-Восточной Азии и Североамериканская зона свободной торговли.

Такой подход поможет членам этого союза «вписаться в глобальную экономику... и реально участвовать в процессе выработки решений, задающих правила игры и определяющих контуры будущего», заметил Путин. Ради эффективности подобного союза он должен развиваться и эволюционировать естественно и добровольно. Более того, переход постсоветской интеграции на новый уровень вызывает вопрос о том, какие более глубокие ценности будут заложены в ее основу. Если страны Европы объединились ради продвижения ценностей демократии, прав человека и экономического сотрудничества, то и Евразийский союз тоже должен поддерживать определенные идеалы.

Некоторые политические мыслители находят идеологические основы такого союза в истории. Концепция евразийского пространства или идентичности впервые зародилась в кругах русских философов и историков, эмигрировавших в 20-е годы из коммунистической России в Западную Европу. Как и русские славянофилы, сторонники евразийства говорили об уникальной сути русской цивилизации и ее отличиях от европейского общества.

Однако их взгляды были устремлены в разные стороны: если ранние славянофилы акцентировали внимание на славянском единстве и противопоставляли европейскому индивидуализму коллективизм русской крестьянской общины, евразийцы связывали русский народ с тюркскими народами среднеазиатских степей — «туранцами». По мнению евразийцев, туранская цивилизация, предположительно зародившаяся в древней Персии, исповедовала собственную уникальную политическую и экономическую модель — по сути авторитарную. Несмотря на уважение к частной инициативе, в целом многие евразийцы клеймили излишнее доминирование рыночных принципов над государственностью на Западе и обращали внимание на положительную роль традиционных религий своего региона: православного христианства, ислама и буддизма.

Как бы сомнительно ни выглядели исторические идеи евразийцев о туранских культурах, эта теория сегодня популярна не только среди российской политической элиты, но и в Казахстане, Киргизии и других среднеазиатских странах, где проживают потомки туранцев.

И хотя давние идеи, продвигаемые современными евразийцами, могут показаться несколько надуманными, план по созданию Евразийского союза не следует считать притянутым за уши. Культура и ценности многих бывших советских республик действительно отличаются от того, что превалирует на Западе.

В Западной Европе и в Соединенных Штатах переживает подъем либеральный секуляризм, отрицающий абсолютные ценности, которые традиционные религии считают предписанными свыше. В то же время на постсоветском пространстве переживают возрождение все основные религии — православное христианство, ислам, иудаизм и буддизм. Несмотря на значительные различия между ними, все они отвергают западную вседозволенность и моральный релятивизм, причем не по прагматическим причинам, а потому, что считают эти идеи греховными — либо недозволенными, либо прямо запрещенными божественной волей.

Большинство жителей постсоветских государств недовольны тем, что люди на Западе считают их взгляды отсталыми и реакционными. Их религиозные лидеры — популярность и влияние которых растет, — согласны с ними.

В конце концов прогресс можно оценивать по-разному. Если верить, что смысл человеческого существования в обретении большего числа политических свобод и материального благосостояния, то западное общество движется вперед. Однако если — в соответствии с традиционной христианской точкой зрения — считать, что пришествие Христа было главным событием в истории человечества, материальное благосостояние начинает выглядеть не столь значимым, поскольку жизнь мимолетна, страдания готовят человека к вечной жизни, а материальные богатства этому препятствуют.

Религиозные традиционалисты уверены, что эвтаназия, гомосексуальность и прочие практики, неоднократно осуждаемые в Новом Завете, — вовсе не признак прогресса, но симптом регресса и возвращения к временам язычества. С этой точки зрения западное общество не только несовершенно, но и до крайности греховно.

Подавляющее большинство православных верующих в России, Украине, Белоруссии и Молдове соглашаются со всем этим, как и многие жители Средней Азии. И эти популярные воззрения приводят во власть лидеров, поддерживающих идею интеграции бывших советских республик. Они также помогают Путину добиваться успеха в деле создания в Евразии независимого центра силы. Попытки западного вмешательства лишь способствуют этому.

Путь вперед

Ситуация в Украине остается напряженной. Она вполне может развиваться по сценарию Молдавии, по сути расколовшейся на две части. Соединенные Штаты воспринимают российские призывы к диалогу как попытку диктовать неприемлемые условия.

В России непрекращающееся противостояние разжигает активность националистов и сторонников авторитаризма. Последняя группа проявляет особую активность и именует себя единственной силой, способной защищать интересы России. Бесконтрольная эскалация конфликта вполне способна вылиться в открытую войну. Единственным решением может стать только готовность Соединенных Штатов и их союзников изменить свою позицию с конфронтации на конструктивный диалог.

В конце концов дипломатический выход из украинского кризиса все еще возможен. Даже во времена «холодной войны» Москве и Западу удалось достичь договоренностей о нейтральном статусе Австрии и Финляндии. Эти договоренности никоим образом не подрывали демократические системы и общую европейскую ориентацию этих государств и даже оказались выгодными для их экономик и международной репутации.

И это не совпадение, что именно в Финляндии — нейтральной стране, имеющей тесные связи и с Западом, и с Советским Союзом, — состоялись переговоры, которые проложили путь к подписанию Хельсинкских соглашений, сыгравших важную роль в снятии напряженности времен «холодной войны».

Процесс разрешения нынешнего кризиса зависит от предоставления международных гарантий нейтрального статуса Украины и защиты ее русскоязычного населения.

Вероятная альтернатива выглядит намного хуже — Украину может ожидать распад, который вовлечет Россию и Запад в новую затяжную конфронтацию.

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...

загрузка...
Loading...

Загрузка...

В результате ДТП в России погибли восемь украинцев:...

Восемь человек погибли в результате лобового столкновения микроавтобуса и фуры на...

Украина в системе современной геополитики

Христианин, всякий крещающийся во Христа, облекающийся во Христа - воин Христов. Он...

В Украине построят две военные базы по стандартам...

Министр обороны Украины Андрей Загороднюк пообещал, что в Украине будут построены...

Россия продолжит поставки нефти в Белоруссию без...

Президент Беларуси Александр Лукашенко не смог на встрече в Сочи договориться о...

Макрон отметил важность диалога с Россией по...

Президент Франции Эммануэль Макрон считает, что проект безопасности в Европе не может...

В Украине проведут масштабную проверку выплат:...

В Украине приняли закон «О верификации», в результате которого уже в этом году...

Загрузка...
Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто
Loading...
Получить ссылку для клиента

Авторские колонки

Блоги

Idealmedia
Загрузка...
Ошибка