Азербайджан не желает становиться частью Запада: национальная стратегия Баку — слово и дело

№3–4(4), июль — декабрь 2014 г. 23 Октября 2014 4.2

Азербайджан не желает становиться частью Запада

Украинский кризис поставил другие постсоветские государства перед решающим выбором в сфере внешней политики. В недавней статье, вышедшей в журнале Foreign Affairs, Джеймс Ян из университетского колледжа Лондона озвучивает провокационный довод, основанный на сомнительной предпосылке.

___________________________________
Данная статья — перевод материала, первоначально опубликованного на сайте журнала Foreign Affairs [26 сентября 2014 года].
© Council on Foreign Relations. Распространяется Tribune Media Services

Ян утверждает, что Азербайджан стоит перед выбором: «либо сократить степень поддержки либерального порядка, основанного Западом, что будет означать налаживание более тесных связей с Ираном и Россией, либо полностью перейти на сторону Запада, рискуя тем самым вызвать отрицательную ответную реакцию в регионе». Это мнение зиждется на предположении, что Баку искренне заинтересован в принятии западного представления о либеральном миропорядке.

Однако факты позволяют предположить нечто совершенно иное: Азербайджан, опирающийся на собственную энергетическую мощь, считает себя достаточно сильным для того, чтобы избрать третий путь. И это путь авторитарной модели российского типа с одновременным позиционированием себя в качестве так называемого стратегического партнера Запада в энергетических вопросах и сфере безопасности. Ставка сделана на то, что при отсутствии необходимости выбирать между Россией и Западом страна может воспользоваться преимуществами многовекторных отношений. Элита страны надеется, что деловые отношения с США и Европой позволят ей нарастить свои капиталы, не подвергая опасности существование олигархической политической системы Азербайджана.

Сегодня эта политика проходит «полевые испытания». В последние месяцы лидеры Азербайджана предприняли наиболее масштабное наступление на права человека на территории Большой Европы, выбрав более воинственный курс в самом приоритетном вопросе внутренней и внешней политики: затяжном конфликте со своим давним противником — Арменией. Западным политикам следует уделить этому больше внимания и задаться вопросом: а что именно подразумевает этот новый жесткий курс как для Азербайджана, так и для его соседей?

Война и нефть

Азербайджан, пожалуй, можно назвать наиболее сложной и интересной страной бывшего Советского Союза, с его шиитскими, тюркскими и светскими традициями и историей как демократического, так и авторитарного правления. Со времени обретения независимости в 1991 году траектория развития этого государства определяется двумя факторами. Первый — это брутальная война с Арменией за спорную территорию Нагорного Карабаха. Обе стороны понесли чудовищные потери на поле боя, прежде чем Армения одержала военную победу в 1994 году. Азербайджану дорого обошелся этот конфликт: погибли 20 000 чел., а десятая часть населения, более 700 000 чел., стали беженцами. Азербайджан не только утратил контроль над Нагорным Карабахом, но также (частично или полностью) оказался без рычагов управления 7 из окружающих его районов с незначительным количеством армянского населения. А это в целом почти 14% его территории, признанной международным сообществом.

Горечь поражения преследует страну, ведь ей пришлось столкнуться с бременем беженцев и самоопределяться в ходе жесткого противостояния с армянами.

Другим фактором, определяющим политику Азербайджана, стал второй нефтяной бум (первый выпал на конец XIX ст.). В сентябре исполняется 20 лет с тех пор, как открытие новых запасов нефти в Каспийском море обеспечило стране привлекательность в глазах иностранных инвесторов.

Занимавший в то время пост президента Гейдар Алиев пригласил нефтяные компании со всего мира принять участие в тендере на проекты, ставшие частью того, что он назвал «контрактом столетия». Прибыльной сделкой или детищем этой политики, находящейся под наблюдением сына Алиева, Ильхама, сменившего его на посту президента в 2003 году, стал трубопровод Баку — Тбилиси — Джейхан. С 2006 года британская нефтяная компания ВР использует трубопровод для транспортировки нефти от Каспийского моря до Средиземного. На пике загрузки по нему экспортировали 1 млн. барр. нефти в сутки.

Азербайджанский нефтяной бум полностью трансформировал экономику страны. На протяжении 2000-х годов тут фиксировались самые высокие в мире темпы экономического роста. Бум ликвидировал наиболее тяжкую нищету после обретения независимости и позволил правительству обеспечить жильем беженцев, покинувших утраченные в 90-х территории. Все это привело к появлению у государства разных форм международного влияния: новых посольств; членства в Совете Безопасности ООН; гламурных престижных проектов, например таких, как песенный конкурс «Евровидение».

Бум также сформировал и новый класс олигархов. Нувориши азербайджанской элиты открыто демонстрирует свои доходы — приобретают частные самолеты, дома в Лондоне и на юге Франции и даже ведущие европейские футбольные клубы. Что касается их участия в политической жизни, главная цель элиты состоит в сохранении политической и экономической иерархии, которая служит их нуждам.

Политики-олигархи, такие как Кямаледдин Гейдаров, министр по чрезвычайным ситуациям, Зия Мамедов, министр транспорта, Рамиль Усубов, министр внутренних дел, используют накопленное политическое влияние для защиты собственных состояний. Президент занимает привилегированное место во главе государства, но даже он полностью не контролирует подчиненных. Некоторые из министров создали фактически законодательно разрешенные частные армии.

Запад — на расстоянии вытянутой руки

В описанном выше контексте и следует рассматривать внешнюю политику Азербайджана. Элита страны заинтересована в налаживании связей с иностранными державами, но только в том случае, если такие связи не противоречат более приоритетной цели сохранения азербайджанской автократии. Другими словами, Баку хочет быть близок к Западу, но без излишества.

Соединенные Штаты, с этой точки зрения, привлекательны, но опасны. Алиев-старший — член Политбюро при Леониде Брежневе прославился откровенным высказыванием, озвученным в начале 90-х: «Вашингтон — это новый Кремль», т. е. новый руководящий гегемон, и его следует обхаживать и использовать в своих интересах.

Сегодняшний месседж Азербайджана, обращенный к западным государственным деятелям, зиждется на трех пунктах. Это статус страны как транзитного пути для войск, возвращающихся домой из Афганистана; близкие отношения с Израилем и роль государства в реализации санкций против Ирана, а также обещание стать альтернативой России в роли поставщика газа для Европы через строящийся южный газовый коридор.

Все это действительно дает Азербайджану определенные преимущества, но при этом они сильно раздуты. Вывод войск из Афганистана завершится уже через год. Вашингтон в настоящее время ведет переговоры с Тегераном по ядерным программам, а это ставит под вопрос значимость вклада Баку в реализацию санкций. Изначально амбициозный проект южного коридора уже не столь масштабен: по нынешнему плану через 5—6 лет Южная Европа будет получать примерно 10 млрд. кубометров азербайджанского газа в год. Это важно для Греции и Италии, но упомянутая цифра составит всего около 2% потребностей Европы в газе.

Период взаимной любви Азербайджана и крупных нефтяных корпораций Запада, похоже, тоже близится к завершению. Французская энергетическая компания Total продала долю в газовом проекте, а норвежская Statoil уменьшила объем своих инвестиций. Сейчас Баку ведет поиск новых возможностей. Реальной перспективой будущего вполне может стать меморандум о взаимопонимании, подписанный 12 сентября между азербайджанской государственной нефтяной компанией SOCAR и малайзийской Petronas.

Ну и не следует забывать о наиболее сложных отношениях страны с одной из иностранных держав — об отношениях с Россией. Подозрительность, характерная для бывшего колониального государства, — одна из основ азербайджанской национальной идеологии. Тем не менее связи с Москвой намного теснее, чем об этом упоминают азербайджанские официальные лица в ходе переговоров с Западом.

Президент России Владимир Путин посетил Баку в августе с обширной повесткой дня, включавшей противодействие исламскому милитаризму на Северном Кавказе, расширение объемов и спектра торговли (включая поставки российского оружия) и защиту русского языка в Азербайджане.

Может быть, особого доверия между Азербайджаном и Россией и нет, но очевидное взаимопонимание присутствует. В конце концов в обеих странах построена по сути идентичная политическая модель: национальное богатство пополняет казну благодаря доходам от торговли энергоносителями, а весьма ограниченная элита, аккумулирующая большую часть прибыли, контролирует СМИ, запугивая и подавляя оппозицию. Законодательные акты, ограничивающие права неправительственных организаций, обычно принимаются сначала в России, а затем их почти точная копия принимается в Азербайджане. Президент США Обама 23 сентября выделил Азербайджан как притеснителя НПО в своей речи, посвященной глобальной инициативе Клинтона.

Точно так же, несмотря на то что Азербайджан выступил против России и поддержал территориальную целостность Украины в Организации Объединенных Наций, официальные лица в Баку весьма одобрительно оценивали высказывания Москвы о причинах восстания на Украине, говоря, что оно спланировано и финансировано Западом и представляет угрозу для всех постсоветских режимов.

Один из сотрудников президентского аппарата назвал евромайдан «проектом определенных международных сил», спровоцировавшим «гражданское противостояние, хаос и анархию» на Украине и способным реализовать нечто подобное и в Азербайджане.

Баку жестоко преследует граждан только за то, что они способны замышлять протесты в стиле майдана. В тюрьмах содержится предположительно 98 политзаключенных, причем многие из них входят в число наиболее прозападных активистов. Среди них Ильдар Маммадов, оппозиционный политик и бывший кандидат в президенты; Анар Маммади, возглавлявший организацию, которая раскрыла фальсификацию выборов; Рауф Миркадыров, журналист, ранее трудившийся в Турции; Интигам Алиев, юрист, представлявший дела заключенных в Европейском суде по правам человека; Расул Джафаров, молодежный активист; Лейла Юнус, ветеран борьбы за независимость в конце 80-х, правозащитник, и Ариф Юнус, муж Лейлы, ученый и писатель.

Сомнительные обвинения против них варьируют от уклонения от уплаты налогов до шпионажа. Местные проправительственные СМИ уже твердят о виновности задержанных, а чиновники не скрывают, что мечтали бы от них избавиться.

В то же время правительство закрывает или ущемляет западные фонды и организации по продвижению демократии. Западные структуры, такие как некоммерческая образовательная организация IREX, Национальный демократический институт и даже благотворительная Oxfam подверглись нападкам: их банковские счета либо заморожены, либо их вынудили покинуть страну.

Представители Запада, отваживающиеся критиковать Азербайджан — даже те, кто помогал ему в прошлом (бывший посол США Ричард Морнингстар или министр иностранных дел Швеции Карл Бильдт), — подвергаются нападкам со стороны азербайджанских государственных деятелей и СМИ за «грубое вмешательство» или «самодовольство и самовлюбленность».

Естественно, российские государственные деятели, воздерживающиеся от регулярных ссылок на нормы демократии, с подобной критикой не сталкиваются.

Возвращение на поле боя

Возрастающая агрессивность азербайджанского правительства способна дестабилизировать не только страну, но и регион в целом. Частично это объясняется тем, что наступление на прозападную оппозицию высвободило пространство для более воинственных противников. Поступают сообщения о нескольких сотнях азербайджанских радикальных суннитов, воюющих на стороне ИГИЛ, — ожидается, что в определенный момент они, вероятно, вернутся домой.

Отчасти причина происходящего кроется в том, что Азербайджан провоцирует неразрешенный конфликт с Арменией из-за Нагорного Карабаха. Баку использует нефтяные доходы для финансирования масштабного перевооружения армии. За минувшие 5 лет было закуплено наступательное вооружение — штурмовые самолеты, артиллерийские системы, ракеты земля-воздух и беспилотники у Израиля, Пакистана и России. Военный бюджет страны сегодня достиг $4 млрд. в год — цифра, равная госбюджету Армении.

Наблюдается также и эскалация риторики. Так, руководство Азербайджана официально провозгласило Армению врагом. В августе Алиев опубликовал в Твиттере 57 воинственных сообщений, проинформировав армян о том, что «флаг Азербайджана будет реять над всеми оккупированными территориями».

Разочарование Азербайджана понять можно. За более чем 20 лет никто так и не предложил решение, способное вернуть ему утраченные территории. А Армения — непростой противник, медленно и упорно переписывающий историю прямо на местности, поскольку эта страна все еще удерживает азербайджанские территории вокруг Нагорного Карабаха.

Но разочарование это еще не политика. Азербайджан несет такую же ответственность за карабахский конфликт, как и Армения, и альтернативы мирному урегулированию совместно с противником не существует. Кроме того, разочарование чревато ценой человеческих жизней. Провокации вдоль протяженной линии прекращения огня этим летом привели к наиболее яростной вспышке насилия в регионе за 20 лет: в результате погибли по меньшей мере 30 солдат с обеих сторон.

Авторы теорий заговора возлагают вину на русских, но доказательства говорят о том, что речь идет о сугубо армяно-азербайджанской войне с целью запугивания — войне, в один момент вышедшей из-под контроля.

И это опасное развитие событий. Создается впечатление: это лишь вопрос времени, и однажды сочетание азербайджанской внутренней незащищенности и стремления к наращиванию военной мощи, а также нестабильности на линии прекращения огня подтолкнет Баку к отказу от мирных переговоров и началу кампании по силовому возврату Карабаха. По мнению иностранных экспертов, такая ситуация может завершиться только катастрофой для всех сторон.

У Азербайджана имеются объективные причины, подпитывающие ощущение незащищенности в своем окружении. Но западным собеседникам не стоит обольщаться уверениям азербайджанцев в готовности к стратегическому сотрудничеству. Если бы Баку серьезно относился к такому партнерству, он прекратил бы преследование своих прозападных граждан и принимал бы более активное участие в мирном процессе по Нагорному Карабаху.

Западным политикам следует иметь дело именно с тем Азербайджаном, который они видят перед собой, а не с неким вымышленным государством, которое привыкли представлять им азербайджанские государственные деятели.

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...

загрузка...
Loading...

Загрузка...
Загрузка...

Валерий ОСТАЛЕП: Как коррупция поглотила молдавскую...

Из-за тотальной коррупции молдавское государство существует лишь формально

Провал политики мультикультурализма: сообщества...

Гражданство не имеет смысла, если государство демонстрирует разное отношение к...

Перспективы повышения влияния Турции и Ирана на...

Ни Россия, ни Запад не будут доводить взаимное противостояние вокруг Украины до...

Нарушенное обещание? Что именно говорил Запад Москве...

12 млрд. марок на строительство жилья для выведенных из Германии советских солдат и еще...

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто
Loading...
Получить ссылку для клиента

Авторские колонки

Блоги

Idealmedia
Загрузка...
Ошибка